О носах и замка́х

В Саквояжном районе утро добрым не бывает. К тому же и новости в газетах оставляют желать лучшего – сплошь какие-то злые слухи, а хроника событий пропитана желчью и ядом.

Вот и этим утром на передовице «Сплетни» появилась фотография, которая вызвала множество пересудов. На ней были запечатлены двое полицейских констеблей, застрявших в дверном проеме, – у обоих глаза выпучены, лица перекошены, да и вообще они напоминают пьяных рыб. И венцом всему заголовок:

«ДОСТОЙНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ ПОЛИЦИИ ТРЕМПЛ-ТОЛЛ»

Приложенная к фотографии статья за авторством акулы пера Бенни Трилби была написана в презрительно-снисходительной манере и сообщала о том, что констебли в Тремпл-Толл в лице Грубберта Бэнкса и Хмыря Хоппера (см.

– Меня зовут Хмырр, а не Хмырь! – обиженно воскликнул Хоппер. – Они все переврали. Проклятый Бенни Трилби…

– Нет, это все проклятый Фиш! – прорычал Бэнкс.

Для вокзальных констеблей это утро было едва ли не худшим за всю их службу. Как только в «Сплетне» появилась упомянутая статья, их тут же вызвал к себе старший сержант Гоббин.

Начальство пребывало в состоянии холодной ярости, и это было намного хуже, чем если бы оно в лице старшего сержанта орало на Бэнкса и Хоппера или даже било их. Нет, с виду Гоббин был совершенно спокоен. Он сидел на своем стуле за сержантской стойкой и вдавливал указательный палец в фотографию на передовице лежащей перед ним газеты так сильно, что у настоящего Бэнкса вот-вот готов был проступить на носу синяк.

– После провала предыдущего дела я, помнится, велел вам намертво приклеиться к своей тумбе, но нет, вы решили заделаться местными знаменитостями.

– Сэр, мы…

Сержант Гоббин шумно втянул воздух своим крючковатым носом.

– Не перебивать, когда я выбиваю из вас всю дурь, – прошипел он. – И вот вы, две никчемности, вместо того, чтобы бояться высунуть нос из своей норы после недавнего позора, бросили пост, разъезжаете по городу и… – он опустил глаза в статью, – устраиваете перестрелку в апартаментах «Доббль»!

– Но ведь мы выполняли ваше приказание, сэр! – растерянно ответил Хоппер.

– Что? – Сержант Гоббин перевел злобный взгляд с Хоппера на Бэнкса. – Что он такое мелет?

– Ну… э-э-э… – замялся толстяк. – Та старуха… кхм… прощеньице… престарелая дама с улицы Слепых Сирот, подруга вашей родственницы.