О носах и замка́х

А потом смекнули, кто к ним заявился, и тут же снова начали выкрикивать ругательства, но уже в адрес незваных гостей:

– Увальневатые гадостники!

– Крючкотворные вторженцы!

– Дылдящиеся головешники!

В бывших цехах было темно и пусто – никаких станков здесь давно не осталось. Крыша в нескольких местах зияла прогалинами, доски пола кое-где прогнили. На воротах фабрики висела цепь с замком, но примерно в десяти ярдах от нее в кирпичной кладке был пролом – именно через него оба констебля внутрь и забрались. Бэнкс при этом чуть не застрял.

Гремлины обнаружились сразу же – их светящиеся в темноте глаза сперва испугали констеблей, но вскоре выяснилось, что сверкать злобными глазками – это максимум, на что эти коротышки сейчас способны. Бэнкс с Хоппером рассудили: ну, светятся глаза – так и лампы же тоже светятся – им теперь, выходит, и керосинку нужно бояться? А гремлины особо от ламп и не отличались – разве что воняли чуть сильнее. Да и ругающаяся керосинка, вероятно, была бы тем еще зрелищем:

– Эй, кто-нибудь! Откусите этому дурачине нос! Не подходи ко мне – ты, да, ты, с мордой-ящиком! Я тебя сразу распознал – ты из этих, которых в клетке держат! Ну, как их… шерстяные, еще по веткам лазают.

– Эй, Кворкин-поползень, плюнь в него! Большего он не достоин!

– Сам плюй! – отозвался, видимо, Кворкин. – У меня нет сил…

Всерьез воспринимать ругань и оскорбления коротышек было попросту невозможно.

– Вас сюда никто не звал! – продолжал кто-то из гремлинов. – Захотели бы мы поглядеть на уродцев, пошли бы в парламент! Да, в парламент!

– Эй, Гверкин, думаешь, эти двое из парламента?

– А что, не похоже? Больно рожи уродские! Там таких уродцев много – сидят в стеклянных ящиках с зеленой жижей!

Бэнкс предположил, что гремлины на самом деле не представляют, что такое парламент, и снова что-то путают.

Уяснив, что маленькие забияки не представляют угрозы, констебли взялись обшаривать цеха в поисках денег. Фут за футом они перерывали мусор на заброшенной фабрике, но похищенный миллион был либо слишком мал, либо – и к этому Бэнкс постепенно склонялся все больше – его здесь попросту не было.

Изучив очередную кучу газет, он с досадой пнул ее и обернулся, высматривая напарника, – вдруг его поиски складываются удачнее.