О носах и замка́х

Я и подумать не могла…

– Это не мы злые… это он злой!

– А те бедолаги в очереди. Горемыки?

– Безнадеги, – угрюмо исправил Джаспер. – Я не виноват. Что-то на меня нашло. Я так не думаю на самом деле. Я так не думаю…

Джаспер опустил глаза. Ему действительно было невероятно стыдно.

– Это всё банк, – проговорил он едва слышно. – Это место, понимаешь… оно делает людей хуже…

Мальчик вдруг поймал себя на том, как глупо и по-детски это прозвучало. Ему вспомнилось, как, будучи совсем несмышленым ребенком, он стащил конфету из буфета и, когда его поймали, пытался свалить вину на их домашнего автоматона Кристофера.

Но Полли не пыталась его переубедить. Она не смеялась над его словами – даже не хмыкнула презрительно. Может, из-за того, что она была потрясающей, а может, за этим крылось что-то еще.

– Место, которое делает людей хуже, чем они есть? – сказала она задумчиво. – В этом Габене просто обязано было обнаружиться нечто подобное…

Часть II. Глава 7. О страхе высоты.

– Он кусается! Кусается, мерзкий крысёныш! – взвыл Хоппер и принялся дуть на пальцы, которые едва, в самый последний момент, успел отдернуть. И хоть гремлину удалось ухватить лишь воздух, констебль все же ощутил фантомное жжение на коже.

– А ты как думал, Хоппер? – назидательно проворчал Бэнкс.

И правда, чуть больше дюжины гремлинов, обнаруженных констеблями на заброшенной текстильной фабрике «Терру», не выглядели так, будто были готовы пуститься в бега. Они валялись на пыльных мешках и в кучах старых газет, устроились в пустых ящиках. При этом нелепо шевелили тонкими ручонками, ножками и длинными носами.

Бэнкс сперва даже подумал, что гремлины чем-то больны, но, приглядевшись, выявил причину их странной малоподвижности. Коротышки просто переели. Не в силах сдвинуться, они лежали раздутыми брюхами кверху и переругивались между собой.

Когда логово гремлинов оказалось рассекречено и в него вторглись два шумных грубияна, они чуть притихли.