О носах и замка́х

И это было еще не самое плохое… он так увлекся погоней, что неосознанно забрел в глубь трущоб!

– И где это я, спрашивается, оказался?

Джаспер огляделся. Прежде он в этих местах не бывал. Узенький кривой переулок. Дома старые, стоят почти в упор друг к другу; между ними чернеют настолько тесные ходы, что там не протиснулся бы даже самый ловкий трубочист, зато в этих потемках преспокойно могла прятаться какая-нибудь скользкая тварь со щупальцами… Ни одно окно поблизости не светилось – да и самих окон в этом квартале, казалось, не было вовсе.

Джасперу не нужно было особо втягивать носом воздух, чтобы понять, что он возле Брилли-Моу. Сильно тянуло керосином.

«Не мог же я, в самом деле, добежать до Керосинной заводи!» – испуганно подумал мальчик. И тут же напомнил себе, что преследовал гремлина довольно долго.

«Нужно отсюда выбираться…»

Джаспер повернулся в ту сторону, откуда прибежал, и поморщился, увидев узкий дом, по обе стороны которого вдаль уходили две неширокие улочки.

У начала одной из улочек стоял горбатый столб с тускло светившимся фонарем. У начала другой никакого фонаря не было. Разумеется, в сравнении с «фонарной» улочкой, тонущая во тьме другая, с черными домами и, несомненно, маньяками-потрошителями, сильно проигрывала.

Джаспер подошел к фонарю и завертел головой, пытаясь разглядеть какую-нибудь табличку или указатель, но ни номеров домов, ни названия улицы здесь не было и в помине.

Что ж, чего там Джасперу не хватало до полного не-счастья, он так и не успел додумать, поскольку вдруг из-за какой-то ржавой трубы раздался хриплый голос:

– Ну здрасьте… Прыг-скок, давно не виделись, дружище…

Из темноты выступил громадный толстяк в полосатых штанах на подтяжках, дырявой шерстяной кофте и твидовой кепке. Джаспер подумал, что единственный фонарь здесь горит как раз для того, чтобы подсвечивать, будто актера на подмостках, это страшилище, когда оно появляется.

– До-добрый вечер… – промямлил Джаспер и попятился, но тут же уткнулся спиной в кого-то еще. Задрав голову, он увидел над собой нечто жуткое. У преградившего ему путь мужчины в докерской шапке отсутствовали половина щеки, подбородок и часть носа.