О носах и замка́х

Я перенес это сюда и развесил, чтобы испугать воришку.

– Лестно. Столько усилий ради меня.

– Вы думаете, будто я не понимаю, что вы делаете? Вы сменили тему. Я понял это.

– Какой вы догадливый человек, Натаниэль Френсис Доу, – раздраженно бросила Полли.

Судя по тому, как изменилось лицо доктора, он собирался ответить что-то резкое – в своем духе. Но сказал лишь:

– Я вам сочувствую.

И в это мгновение он вдруг показался ей живым человеком, в котором течет человеческая кровь и бьется человеческое сердце, а не бездушной машиной.

– Я вам очень сочувствую, – повторил он.

Часть II. Глава 5. «Красотка с улицы Верлен».

Глава 5. «Красотка с улицы Верлен».

Что можно сказать о кабаре «Три Чулка»? Как минимум то, что чулок в нем намного больше трех. А еще «Три Чулка» – единственное работающее кабаре в Саквояжном районе.

Когда-то в Тремпл-Толл сверкало огнями и гудело ночами напролет огромное, занимающее полквартала, кабаре «Тутти-Бланш». Оно и сейчас там, на Бремроук: холодный мрачный дом с заколоченными окнами – ключ от его входной двери покоится в желудке одного из канализационных сомов, а ветер треплет афиши с именами, о которых никто сейчас и не вспомнит.

Что касается «Трех Чулок» на улице Граббс, то его дела шли не в пример лучше – отбоя от посетителей не было. Еще бы, кто в здравом уме откажется полюбоваться на красоток, послушать вульгарные куплеты со сцены и поупражняться в убийстве комаров при помощи ладоней, образно выражаясь, естественно.

Отбоя не было также и от якобы родственников, которые то и дело норовили проникнуть в гримуборные и передать что-то для девочек – их отлавливали, выбрасывали в канаву или проволакивали мордой по лужам. Самых настырных отводили к черному входу кабаре в Панталонном переулке, где им преподавали краткий, но емкий курс манер. И тем не менее, поток лезущих во все щели прибывал. Их было столько, что они могли бы даже открыть свой профсоюз, борющийся против жестокого обращения с невинными родственниками певиц и танцовщиц.

Ночью кабаре «Три Чулка» было видно издалека, благодаря пурпурным фонарям над его главным входом. Этот мягкий липкий свет, словно мотыльков, приманивал джентльменов самых разных мастей, которым на деле стоило бы поостеречься, дабы уберечь крылышки.

Темные закоулки вокруг кабаре кишмя кишели личностями несколько иного толка.