О носах и замка́х

– Вы говорите, это следствие катастрофы? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Полагаю, отеки долго не спадали, даже кости срослись быстрее, это так? Не говорите, я и так знаю, что это так.

Доктор потрогал или, вернее, потыкал указательным пальцем ее скулу, затем щеку.

– Эй! – вскрикнула Полли.

– Значит, болят не все, – отметил доктор Доу. – Зачем вы мне солгали, мисс Полли? Ведь не было никакого доктора, так ведь? Если бы он был, то сказал бы вам, что это не просто следствие катастрофы, а весьма редкая синячная болезнь Верлунга.

– Нет? – дрогнувшим голосом спросила Полли.

– Синячная болезнь Верлунга неизлечима. От нее нет лекарства. Хуже всего, что она не просто доставляет вам определенные неудобства и боли, которые можно перетерпеть. Она медленно убивает вас.

Вместо того, чтобы упасть в обморок или хотя бы ахнуть, Полли усмехнулась и наклонилась, чтобы поднять с пола халат.

– Значит, вы и так знаете… – заметил доктор Доу.

– Вы что, действительно вытащили вот это из какого-то человека? – Полли ткнула пальцем в витрину с деревом нервной системы. Она не хотела говорить о болезни и будто бы выгнала доктора Доу из своей личной комнатушки, захлопнув за ним дверь.

– Да. Лично проводил извлечение. У меня есть теория, чем на самом деле является человеческое существо, и это был первый этап в доказательстве этой теории.

– Правда? И что же такое – человеческое существо?

– Это то, что представлено на витрине, – что-то вроде блуждающего дерева с логической машиной – мозгом – и двумя приборами считывания окружающего мира – глазами. К сожалению, мой подопытный достался мне с поврежденным мозгом и без глаз, иначе они бы здесь присутствовали. То, что вы видите перед собой, и есть человеческое существо. А то, что вы видите обычно – на улице, в окне, даже в зеркале – просто оболочки. На деле вот это, – он кивнул на витрину, – и есть мы.

– Уж точно не я, – покачала головой Полли. – А у вас, доктор, весьма мрачное представление о людях. Хотя я не удивлена. Какие еще теории могут родиться в этом мрачном месте со всеми этими… – она обвела рукой кабинет и жуткие плакаты с натуралистическими изображениями вскрытых тел.

– Это все обычно хранится не здесь, – признался доктор Доу. – Плакаты и даже мой «нервный человек».