О носах и замка́х

– Ну?

– Ее зовут Гилли, она дочь лодочника с Брилли-Моу, и она меня ненавидит. Это она сделала. – Он ткнул пальцем в синяк и поморщился. – Ты зря переживаешь, Лиззи, у меня нет никаких шансов.

Губы сестры задрожали – это был верный признак того, что она вот-вот разрыдается. Лиззи не услышала, что у ее брата нет никаких шансов.

– Это Бэнкс все подстроил, я уверена…

– Что? – удивился Хмырр. – При чем тут Бэнкс?

– Он просто хочет, чтобы ты бросил меня, чтобы я осталась одна, и тогда он явится и…

Хмырр знал, что Лиззи считает его напарника своим личным злодеем, но относился к этому несерьезно.

– Ну, не плачь. Он никуда не явится…

И тут во входные двери дома раздался тяжелый стук. Отзвук от него незваным гостем прошел через темную прихожую, поднялся по лестнице, проскользнул в щель приоткрытой двери комнаты. Лиззи вздрогнула.

– Хоппер! – крикнули с улицы. Бэнкс все же явился. – Выходи! Опоздаем!

– Ты не переживай, Лиззи. Все будет хорошо. Мне пора.

Поцеловав сестру в щеку, Хоппер потопал к выходу. Вскоре до Лиззи донесся стук захлопнувшейся двери, и он будто вырвал ее из горестных мыслей.

– Хмырр, постой! – Она бросилась следом за братом вниз по лестнице, подхватила кое-что с вешалки, распахнула дверь и воскликнула: – Ты забыл… шарфик.

Но на улице уже никого не было.

***

Полли не могла уснуть. Она лежала в своей узкой кровати на шкафу, глядела в потолок, до которого могла достать рукой, и раз за разом прокручивала в голове все произошедшее за сегодняшний день.

Пока горел свет, пока по дому ходили люди, она по сути не оставалась наедине со своими мыслями, но стоило дому затихнуть, а свету погаснуть, как в ее голове будто бы раскрылся театральный занавес и из-за него выскочили, кувыркаясь и кривляясь, злобные уродливые шуты гадких мыслишек. Они устроили шоу под названием: «Попробуй засни!».

За стеной негромко сопела тетушка Евфалия. Странно, что она вообще могла спать – с ее-то паранойей.

По возвращении, помимо неприятной сцены с доктором, Полли ждал разговор с тетушкой Евфалией. И уж та устроила племяннице форменный допрос.

– Где ты была весь день? – спросила тетушка.

– Я просто решила прогуляться. Последовала твоему же совету, – ответила Полли.