Институт. Часть 4. Прыжок веры

Она была уже на середине кухни, когда в мастерской что-то рухнуло с грохотом и Колин заорал во всё горло:

— И проваливайте! Дались вы мне оба! Чтоб вам сдохнуть!

На чердачной лестнице Эва столкнулась с Адамом.

— Ты кричала? — спросил он взволнованно. — И Колин кричал? Что случилось?

Мой друг оказался бессовестным подлецом, который мучает другого моего друга, вот что случилось, подумала Эва с горечью. Но не время было сейчас раздумывать и охать, и она сказала другое:

— Ничего не случилось. Собирайся. Мы уходим.

Адам растерянно моргнул.

— Эва — идём гулять?

— Нет. Идём… в другой дом. Ты одет тепло? Где твоя куртка? У тебя вещей много?

Он пожал плечами, и Эва поняла, что у неё просто не хватит сил задержаться здесь ещё хоть немного — в месте, которое она так любила, где случилось столько хорошего — и всё это было теперь перечёркнуто, изгажено навсегда. Это просто невозможно было вынести.

— Плевать, — сказала она. — Просто пошли.

И потащила Адама вниз по лестнице.

— Ты злишься? — спросил он робко.

— Нет.

— Мы не ждём Колина и Жестянщика?

— Нет. Мы уходим одни.

На первом этаже Адам замедлил шаг и с ожиданием посмотрел в сторону кухни.

— Мы к ужину вернёмся? Я голодный.

— Мы не вернёмся, — сказала Эва кратко. — Мы уходим насовсем. Ты переезжаешь.

Она потянула Адама к двери, но тот остановился и сдвинул брови.

— Я не хочу переезжать.

Эве хотелось рыдать, орать и ломать предметы, но она вынуждена была нацепить на лицо улыбку.

— Ну брось. Это весело! Тебе понравится.

— Колин и Жестянщик — тоже друзья. Почему мы уходим без них?

— У них… — начала Эва, не в силах придумать ничего правдоподобного. — Свой дом. Много дел…

— Вы поссорились, — сказал Адам грустно. — И ты злишься.

Отрицать это было и бессмысленно, и бессовестно.

— Это неважно, — с трудом проговорила Эва. — Просто… пошли. Так будет лучше.

И она снова потянула его за руку, но на этот раз Адам не поддался.

— Нет. Это нехорошо, — сказал он с серьёзной убеждённостью.

— Ни в жизнь! — рявкнула Эва, упираясь. — Да если бы… если б ты знал!

— Колин обо мне заботится, — с мягкой укоризной возразил Адам.

И Эва почувствовала, что не может больше притворяться, быть сильной, и разумной, и гордой, не может больше делать вид, что всё это ничего не значит. И уйти без Адама тоже не может.