Ледяное сердце

Вот сейчас познакомлю тебя с людьми, которым тоже нужна наша помощь. Вместе мы лучше справимся, к тому же у нас есть твоя прекрасная Накки! Она ведь не простой дух, а лидер у наших водяных, давным-давно руководит и на охоте, и в спасении людей от природных бедствий и нежити.

— Пожалуй, я не удивлен.

— А вот чем ты ее так очаровал? Они, конечно, большие искусницы и охотницы до плотской любви с колдунами, но чтобы так сильно привязаться к одному — такого я еще на своем веку не видел. Нет-нет, с твоей я не был близок, та молодежь, которая здесь служит, для меня все равно что родные дети.

Антти вздохнул с печальной мечтательностью, и Илья снова улыбнулся, вспомнив об оставленном завтраке.

— Честно говоря, мне и самому непонятно, — признался он. — Но по крайней мере я ей верю. А о каких людях вы говорили?

— Сейчас узнаешь, — сказал Антти, поднялся и поманил его за собой. Они вернулись в гостевой корпус и старик постучал в одну из комнат.

— Здравствуйте, Антти, — робко сказала она, затем посмотрела на его молодого спутника. — А вы Илья? Добрый день, меня зовут Вероника, можно просто Вера...

— Добрый день, — тепло сказал Илья.

— Как Александр себя чувствует? Он сейчас спит? — спросил Антти.

— Да, я смогла его завтраком покормить, а потом он снова задремал, все-таки еще слабый. Но понемногу идет на поправку, — ответила Вероника, смущенно улыбаясь.

— Не сомневайся, здесь с ним все будет хорошо. Позволишь нам на него взглянуть?

— О да, конечно, — отозвалась девушка, пропуская их в комнату. Улыбка вдруг сползла с ее лица и на нем отразилось глухое отчаяние.

— Ну перестань, девочка, самое страшное позади, — промолвил Антти и ласково потрепал ее по голове.

Вероника закрыла дверь и Илья осмотрелся. На кровати у окна лежал парень лет двадцати, еще более бледный, чем его подруга, с черными тенями под глазами и потрескавшимися губами. От него исходил тяжелый металлический дух, по которому Илья сообразил, что он потерял много крови и еще не вполне восстановился.

— Это тот же паразит, что присосался к Миле? — шепотом спросил он у Антти по-фински.

— Да, но у Александра более тяжелый случай, чем у девочки.