Ледяное сердце

Илья подумал, что эти голоса, наверное, разнеслись по всему северному краю ураганными порывами, к которым жители успели привыкнуть и все же невольно вздрагивали от холодка в самом нутре.

От воды пахнуло чем-то металлическим, и ему показалось, что из нее высунулись белые кости, обвитые темными водорослями, а среди них поблескивала серебряная нить, подобная той, которую Илья вручил водянице.

Затем мелодии кантеле стали все более стремительными, веселыми и отчаянными, духи, особенно молодые, бросились танцевать — и парами, и поодиночке.

— Похоже, доказательство невинности у вас не требуется? — шутливо спросил Илья у Накки.

— Какое там! — усмехнулась она. — У нас редкие девушки успевают ее сохранить до брака, а про парней и говорить нечего — те еще на людях упражняются...

— В каком смысле успевают? — удивился Илья.

— Потом поймешь, — сказала водяница с какой-то неуверенностью. — По крайней мере мы к этому совсем иначе относимся, Велхо. Сам посуди: девчонки издавна росли в избах, где и хозяева, и скотина плодились да размножались у них на глазах, или в лесу, где зверье веками рождалось, спаривалось да умирало. Ясно, что к моменту созревания они уже все знают и не стыдятся того, что хотят мужчину! У нас скорее смущение и зажатость в первую ночь считается дурным тоном. Нет, травить за это, как вы испокон веков поступали с «порчеными», конечно, не станут, но могут стыдить и посмеиваться.

— Выходит, с женщины все равно спрос больше?

— Ну не скажи! Знаешь, как мы за насилие над женщиной наказываем? Впрочем, лучше не буду говорить, потому-то у нас такого почти не происходит.

Увлекшись беседой, Илья бросил взгляд в толпу веселящихся и вдруг заметил в ней совсем необычный силуэт. Это была девушка в длинном белом платье из кружева и еще какой-то тонкой ткани, под которой просвечивала смуглая кожа, с пышной юбкой, а полуоткрытые плечи сияли глянцевым блеском.

— Посмотри туда! — сказал он Накки шепотом.

— Куда, Велхо? — удивилась девушка.

Тут незнакомка на миг обернулась, но Илья не успел разглядеть лица — перед глазами почему-то мелькнул освещенный фонарями городской парк, но не тот, где они были с Яном.