Ледяное сердце

Тот не остался в долгу и дернул его за волосы, после чего следующая оплеуха полетела уже домовому в лоб.

— Так, еще подеритесь мне тут! Как дети неразумные, право слово, — прикрикнула Сату. — Яна бы хоть постыдились!

Но мальчик уже знал, что подобные стычки у молодых духов были обычной игрой и бравадой, причем девушки тоже любили потаскать друг друга за косы. Когда же парни угомонились и сели попить с Яном чаю, он не удержался и полюбопытствовал:

— И как вы умудряетесь друг друга не поранить этими когтями?

— Так нас с детства этому учат, иначе к юности все бы уже одноглазые ходили! — улыбнулся Юха.

— Ясно же, что без драки мальчишки не растут, и всяко лучше учить, чем запрещать. Разве что на кулаках с ними не помахаться, а со всем остальным справляемся!

— Это же мы так, балуемся, — добавил Хейкки. — А вот если враг попадется, тут без шуток, ими и прикончить можно за милую душу. Когда я еще малый был, моя мать одной кликуше чуть пол-лица не оторвала. У хозяев младшая дочка захворала, так эта дурковатая баба начала под окнами голосить, что дитя вот-вот умрет, небеса дом покарали! Хозяйка, ясное дело, в слезы, хозяина дома нет, вот мать из клети выскочила и погнала ее вон.

Лекарь потом ей лицо зашил, но шрам остался на всю оставшуюся жизнь.

— Ничего себе! — тихо сказал Ян. — А может, эта тетка была просто больная?

— Может, но это не наша забота. Больная — дома сиди, у своих духов под бочком, а другим не смей гадить. Слова иногда тоже страшную силу имеют, вот и приходится кое-кого затыкать.

Если мы чуем опасность, Ян, тут не до церемоний, а свое всегда защищать надо. Ты это на всю жизнь запомни.

Юха промолчал, но по его лицу было ясно, что он разделяет мысли друга. Ян растерянно кивнул, и Сату ласково погладила его по затылку.

— Хей, не забивай ты Яну голову раньше времени, — тихо промолвила она. — Он все-таки детеныш еще, а ему и так крепко досталось.

— Я уже не детеныш, Сату, я будущий проводник, — твердо заявил Ян. — Мне папа так сказал, и Антти. А ты не грусти, тебе нельзя, потому что малышу тоже будет грустно.

— Надо же! Спасибо тебе, родной! Обещаю, что больше никто здесь грустить не станет, — улыбнулась домовинка и обняла мальчика мягкой белой рукой.

Глава 28. Теплые дома

Запахнувшись в тяжелую дубленку, мужчина лет сорока крался по лесу к тропинке, которая вела к дачному поселку. Порой снег предательски скрипел под сапогами и он озирался, хотя никто не мог его видеть, кроме оседлых птиц да зайцев-беляков.