Ледяное сердце

Это неправда, что перед инкубом нельзя устоять: та девушка ведь устояла, и другим это удается, и тогда эти твари уже прибегают к прямому насилию. Но ты-то просто польстилась на сладкую жизнь и авантюры, а теперь все вокруг виноваты, только не ты сама! Ну почему моему двенадцатилетнему сыну понятно, что такое отвечать за себя, а тебе, взрослой девице, надо объяснять?

— А покажите женщину, которая не мечтает, чтобы мужчина за нее решал и разгребал последствия! — возразила Гелена. — Если подумать, что плохого в таком раскладе? Просто надо выбрать нормального мужчину, а с этим я, конечно, круто лажанулась.

— Да ничего плохого, только имей в виду одну вещь, — промолвил Илья. — Такие мужчины любят молодых и красивых, а не слабеньких и глупеньких, и будут решать и разгребать только пока у тебя есть молодость и красота. А девушкам, которые родились некрасивыми, это и вовсе не светит: пусть сами крутятся как могут. Хотя они тоже женщины и хотят любви, ласки и надежности! Если тебя подобное отношение не коробит, то флаг в руки, ищи нового Латифа, только доброго и безобидного.

Гелена со вздохом кивнула, хотя Илья видел, что далеко не все в его ответе ее устроило. Однако ночь близилась к завершению, и помимо нависшей опасности, его тревожило какое-то странное чувство.

— Послушай, мне надо отойти, — произнес он. — Тебя можно здесь ненадолго оставить одну?

— Да куда же я убегу? — грустно усмехнулась Гелена, показав на окно. Там уже разгулялся буран, и стекло то и дело жалобно трещало под его натиском.

— Может, хочешь чаю или кофе? — почему-то спросил Илья.

— Чаю, если можно... с лимоном, — произнесла Гелена, заметно растерявшись. — Спасибо большое...

Илья поставил чайник на огонь и вышел за дверь, где его уже поджидала Накки, успевшая натянуть шерстяной свитер и штаны.

— Звал, Велхо? — с улыбкой спросила она.

— Я бы к тебе пришел, — ответил Илья, поцеловав ее в лоб, — хотя по-хорошему мне полагается самому такие вопросы решать.

— Даже больно? — подметила Накки. — И что же у тебя болит, раккаани?

— Да сложно сразу сказать. Тебе, наверное, Хейкки уже сболтнул, что у нас стряслось?

— Ну конечно, иначе я бы ему назавтра уши оборвала! Значит, эта красавица сама решила к нам явиться?

— Именно! И теперь сидит там, понурая, как школьница, получившая двойку, — усмехнулся Илья, показав на дверь.