Вавилонский бурелом

А ещё, — она прищурила один глаз, — её фамилия Банникова, похоже на кролика Банни, кролик-заяц, оттуда и Зайка моя.

— В моё время, — включился в обсуждение Толстой, — в письмах и дневниках под подобными прозвищами или сокращённой аббревиатурой прятали замужних пассий. Всё для того, чтобы не бросать тень на доброе имя дамы сердца.

— Хорошо, — согласилась Рина, — предположение, что неизвестная нам Зайка имеет супруга, принято. Но вот любопытная вещь: если перед Пасхой разговоров с вышеупомянутой особой было много, и длились они подолгу, то сразу после праздника все вызовы ею не приняты.

— Или муж просёк шашни Зайки и принял воспитательные меры, — хихикнула вампирша, выразительно стукнув кулаком в ладонь, — поле чего бедное пушистое длинноухое отправилось за замороженным мясом на кухню, чтобы избежать расцветания синяков после мужниного открытия. А звонки постельного друга остались без ответа.

— Красочно, эпично, но, возможно, — улыбнулась Рина.

Манера изъясняться Зинаиды совмещала церемонную цветистость хорошо воспитанной барышни начала двадцатого века с современным молодёжным сленгом. И это бывало весьма забавно.

— Посмотри отправленные СМС-ки, — посоветовала вампирша, — когда человек не отвечает на вызовы, ему нередко отправляют письменные послания.

Арина кивнула и перешла на другую страницу. Она подумала, как хорошо, что смартфон сохраняет все входящие и исходящие сообщения. Зайка не баловала своего приятеля, нашлось лишь одно, датированное вечером пятнадцатого числа:

Меня задерживают в городе дела.

Никакой подписи, никакого обращения. Странновато.

— Ага, — словно угадав, мысли чародейки, проговорила Зинаида, — вот в ваши времена, Федечка, как бабёнки своим любовникам в записочках и письмах обращались?

— Для начала, я тебе никакой не Федечка, — скривил скульптурные губы Толстой, — признаю только по полному имени, можешь Американец, Алеут.

— Может, сразу по званию: полковник? Либо ваше сиятельство татуированный граф? Чёрный демон не подойдёт? – вампирша, как и Рина, поглядела в интернете достаточно скандальных историй, где Фёдор Толстой в своё время умудрился принять самое горячее участие.

— Можешь по-всякому, только не Федечка!

— Ты проигнорировал мой вопрос, прицепившись к неудачному обращению, — напомнила Зинаида.