Вавилонский бурелом

Вендиго ведь из Штатов, — пояснила вампирша, пропустив мимо ушей шпильку героической души, — а у него всё какие-то Светульки, Валюни и Зайки-Козочки.

— Бабник, — констатировала Рина, — шифровал свои контакты с женским полом.

— Отчего же сражу бабник? – поднял бровь Фёдор, — у тебя, если молодой мужчина интересуется прекрасным полом, так сразу на него негативные ярлыки навешивать нужно?

— Что это вы, господин татуированный граф, сразу в бутылку полезли? – Зинаида выразительно подняла отливающую алым бровь, — ой, да что я такое спрашиваю! У нас на диване сидит знаменитый разбиватель сердец начала позапрошлого века, а я с глупыми вопросами лезу.

Американец уже готов был достойно ответить острой на язык вампирше, но его остановила Арина:

— Прекращайте уже цапаться, — она бросила суровый «учительский» взгляд сначала на одного, потом на другую, — нам, Фёдор, нет никакого дела до твоих сердечных увлечений двухсотлетней давности, как, впрочем, и в нынешнем времени.

— Всё-всё! Прости-прости. Только дело, всё дело и ничего, кроме дела! – пафосно произнесла вампирша, подняв правую руку, как в американском суде.

Рина кивнула.

— Когда была Пасха в этом году? – повернула голову к Фёдору чародейка.

— Ты у меня спрашиваешь? – искренне удивился Алеут, — двух недель не будет, как ты меня вызвала. Откуда же мне знать, которого числа у вас Светлое Христово Воскресение было?

— Посмотри в интернете, — последовал ответ.

Фёдор послушно постучал по клавишам и назвал дату.

— Смотрим, кому звонил подозреваемый в районе шестнадцатого апреля, — Рина принялась перелистывать журнал вызовов.

Оказалось, что основным абонентом, удостоившимся внимания, была Зайка. Ей звонили часто и разговаривали подолгу. Да и она не отставала от владельца телефона. За день до срока Х её активность просто зашкаливала. Вызов за вызовом, и продолжительность каждого колебалась от пяти до пятнадцати минут.

— Да там, похоже, страстный роман наблюдался, — протянула Зинаида, проглядывая вместе с чародейкой содержимое телефона внука Семёновых.

— Похоже, — кивнула Рина, — интересно, почему другие женщины по именам и забавным прозвищам, а это – просто Зайка моя?

— Кто его знает, — Зина покрутила головой, от неудобной позы затекала шея, — может, Зайка – это Зойка, или в честь песни «Зайка моя».