Ночной Дозор

Мои сотрудники должны быть иммунны к наблюдателям.

Вот как! В нашем штабе – наблюдатель со стороны Темных. Значит, рядом развернут полевой штаб Дневного Дозора, и там сидит кто-то из наших.

Темный маг опустил руку в карман пиджака, порылся, достал резной костяной медальончик на медной цепочке. Протянул мне.

– Бросай, – сказал я.

Маг слегка улыбнулся, все так же меланхолично и сочувственно, взмахнул рукой. Я поймал медальон. Шеф одобрительно кивнул.

– Имя? – спросил я.

– Завулон.

Я не слышал раньше этого имени.

– Завулон… – повторил я, посмотрев на амулет. – У тебя нет больше власти надо мной.

Медальон потеплел в ладони.

Я надел его поверх рубашки, кивнул темному магу и подошел к шефу.

– Такие дела, Антон, – сказал шеф, чуть неразборчиво, не выпуская из губ мундштук кальяна. – Такие дела. Видишь?

Посмотрев в окно я кивнул.

Черный вихрь вырастал из такой же девятиэтажки, как та, в которой мы находились.

– Как это могло случиться? – спросил я. – Борис Игнатьевич, это ведь уже не кирпич на голову… и не взрыв газа в подъезде…

– Мы делаем все, что можем, – шеф будто счел нужным отчитаться передо мной. – Все ракетные шахты под нашим контролем, то же самое уже сделано в Америке и Франции, заканчивается работа в Китае.

Труднее с тактическим ядерным оружием. Никак не можем выявить все работоспособные лазерные спутники. Бактериологической гадости в городе полно… час назад едва не прошла утечка в НИИ вирусологии.

– Судьбу не обманешь, – осторожно сказал я.

– Именно. Мы затыкаем пробоины в днище корабля.

А корабль уже разламывается пополам.

Я вдруг заметил, что все – и темный маг, и Ольга, и Лена, и боевики, – смотрят на меня. Стало неуютно.

– Борис Игнатьевич?

– Ты на нее завязан.

– Что?

Шеф вздохнул, выпустил трубочку, холодный опиумный дымок потек к полу.

– Ты, Антон Городецкий, программист, холост, способности средние – завязан на девушку, над которой висит эта черная гадость.

Темный маг в углу едва слышно вздохнул.

Ничего лучшего, чем спросить «почему?» я не нашел.

– Не знаю. Мы направили к ней Игната, тот сработал чисто.

Ты же знаешь, он может обольстить кого угодно.