Ночной Дозор

Маленький шанс, что один-единственный сотрудник Ночного Дозора, незнакомый толком с оперативной работой…

Ноги подкосились – я, действительно, не привык столько находиться в сумраке. Я упал бы на колени перед Завулоном, чего мне ужасно не хотелось. Семен скользнул сквозь сумрак и поддержал меня за плечи. Наверное, он сто пятьдесят лет этим занимается.

– Незнакомый с работой в поле… – повторил я. – Возьмет, да и не станет действовать по схеме. Жалеть и утешать девушку, для которой жалость – смертельна.

Значит надо его отвлечь. Создать такую ситуацию, чтобы он был занят по уши. Чтобы его кинули на второстепенное задание – да еще и завязать на этом задании, личной ответственностью, симпатией, всем, что под руку подвернется. Ради этого и рядовым вампиром можно пожертвовать. Верно?

Завулон начал трансформироваться обратно.

Он стремительно обретал прежний скорбно-интеллигентный облик.

Смешно. Зачем? Я видел его таким, каким он стал в сумраке, стал однажды и навсегда.

– Многоходовка, – повторил я.

– Ручаюсь, матери Светланы вовсе не обязательно умирать от смертельной болезни. С вашей стороны было маленькое вмешательство, в рамках допустимого… Но тогда и у нас есть права.

– Она наша! – сказал Завулон.

– Нет, – я покачал головой. – Не будет никакого прорыва инферно.

Ее мать поправится. Сейчас я поеду к Светлане… и расскажу ей все.

Девушка придет в Ночной Дозор. Завулон, вы проиграли. Все равно – проиграли.

Разбросанные по крыше клочья одежды поползли к темному магу, срослись, прыгнули, одевая его: грустного, обаятельного, преисполненного печали за весь мир.

– Никто из вас не уйдет отсюда, – сказал Завулон.

За его спиной начала клубиться тьма – будто раскрывались два огромных черных крыла.

Илья снова засмеялся.

– Я сильнее вас всех, – Завулон покосился на Илью.

– Твои заемные силы небезграничны. Вы останетесь здесь, навсегда, в сумраке, глубже, чем когда-либо боялись заглянуть…

Семен вздохнул и сказал:

– Антон, а ведь он до сих пор не понимает.

Я повернулся и спросил:

– Борис Игнатьевич, ведь в маскараде больше нет необходимости?

Молодой, нагловатый оперативник пожал плечами:

– Конечно, Антошка.

Но мне столь редко выпадает наблюдать шефа Дневного Дозора в действии… прости уж старика.

Надеюсь, Илье в моем обличье было столь же интересно…

Борис Игнатьевич обрел прежний облик. Разом, без всяких театральных промежуточных метаморфоз и световых эффектов.