На свет маяка

В дверях стоял смутно знакомый мужик, похожий на гориллу. Вроде, отчим крутил с ним какие-то дела. В руках громила держал папку с рисунками. Ухмыльнувшись, сложил пополам и разорвал.

Сашка зажмурился. Это был заказ, иллюстрации к детской книжке. И сроки уже горят...

— Чё ты, как девка? — Его хлопнули по щеке. — Картиночки, куколки… Давай, подписывай. Бате деньга нужна, понял?

— Не подпишу. — Сашка вытер кровь. — Не заставите.

— Да ну? — хохотнул Серый. — Думаешь, тебе больно? Это я так, погладил. А вот сейчас будет больно.

— Погоди, — поморщился отчим, — форточку закрою.

Он шагнул к окну. Навстречу ему взорвалась ночь — хлопаньем чёрных крыльев и яростным карканьем:

— Пр-рочь!

Ворон с маху врезался в лицо человека. Тот завопил, слепо отмахиваясь.

— Чё за хрень?! — Серый уставился в окно.

Щёлкнул шпингалет, створки распахнулись. Через подоконник перепрыгнула Лизхен. Шипя, метнулась к Серому и вцепилась зубами в горло. Сашка схватил бутылку и со всех сил ударил его по спине. Вонючий коньяк хлынул на руки.

Краем глаза Сашка заметил, что в окно влетает кто-то ещё. И тут на него опустилась мягкая, как одеяло, тьма. Он успел услышать, как в прихожей хлопнула дверь, как голос Патрикея крикнул: «Уберите мальчика!» А потом всё исчезло. Очнулся Сашка в спальне, на кровати, укутанный в два одеяла. Рядом на подушке сидел Робин и тихонько мурлыкал.

Сашка понюхал руки — коньяком не пахло.

— Очнулся! — Робин захлопал в ладоши. — Говорил я этим буреломам, аккуратнее! Человек, чай, не дерево.

— Ты… живой?

— И я живой, и ты живой.

— А где… эти?

— Если ты о мерзавцах, посмевших на тебя напасть, — сказал Патрикей, просачиваясь в приоткрытую дверь, — то их больше нет.

— Вы их… — Сашка сглотнул, — убили?

— Не беспокойся, маяк, полиция к тебе не явится. Приключился несчастный случай на дороге. — Лис сел, обернув лапы хвостом. — Машина врезалась в столб и загорелась. От тел практически ничего не осталось.

— Мастер ты следы заметать! — хмыкнул Робин.

Сашка приподнялся, потрогал голову. Шишка на затылке, засохшая кровь под носом. Можно сказать, дёшево отделался. А двух людей нет. Совсем.

— Не жалей, — угадал его мысли лис. — Не всех можно жалеть.

— Но всё к лучшему, — подхватил Робин. — Я вот отогрелся малость от твоей крови.

— А так можно?

— Не советую, — строго сказал Патрикей. — Человеческая кровь — это как змеиный яд. В малых дозах лечит, а в больших… Скажем так, необратимо меняет.