На свет маяка

Что же теперь, бросить их замерзать? Я так не могу. И они от этого только сильнее озлятся. А в тепле все добреют, это я точно знаю.

Тряпичная рука одобрительно похлопала его по колену. Вышитый рот растянулся от уха до уха. Пассажиры с удивлением поглядывали на парня, шепчущегося с куклой, но Сашке было всё равно. Впервые в жизни он точно знал, что по-настоящему кому-то нужен.

Лифт не работал. На пятый этаж Сашка поднялся, еле переставляя ноги. Открыл дверь и замер в прихожей. Из кухни тянуло сигаретным дымом.

Эх, надо было утром замок сменить!

Сашка скинул кроссовки и как был — с рюкзаком и куклой — шагнул в кухню. Отчим сидел за столом, докуривая сигарету. Три окурка дымились в блюдце. Рядом стояла початая бутылка коньяка и валялась поломанная шоколадка.

— Явился, именинник! Где ты шлялся, интересно?

— Уходи, — сказал Сашка. — Это мой дом. Тебе здесь делать нечего.

— Сопляк! — Отчим громыхнул кулаком по столу. Бутылка покачнулась. — Зачем тебе одному двушка?! Ты хоть знаешь, каких она денег стоит?

— Не начинай.

Если нужны деньги, иди на завод. Бизнес твой всё равно прогорел.

— Тебя не спросил, что делать! — Отчим загасил недокуренную сигарету.

Обюзгший, небритый, в давно не стираной футболке с пятнами пота, он казался старше своих сорока пяти лет. А ведь когда-то был подтянутый, модно одетый, с американской улыбкой. Эта резиновая, насквозь фальшивая улыбка всегда бесила Сашку. И как только мама поверила этому типу? За что полюбила?

Его фирма по продаже недвижимости начала разваливаться три года назад, когда ещё была жива мама.

Он многим задолжал. Сашка не знал подробностей, но догадывался, что дела плохи — по обрывкам телефонных разговоров и по злости, которую неудачливый бизнесмен срывал сначала на жене, а потом на пасынке.

— Ладно, — отчим налил коньяк в две рюмки, — давай посидим, выпьем. Мать твою вспомним.

— Не смей о маме! Ты её до инфаркта довёл своими махинациями! И я тебя выручать не стану!

— Не хочешь, стало быть, по-хорошему? — Отчим тяжело кивнул.

— Значит, будет по-плохому.

Сашка не понял, что произошло. Просто почему-то оказалось, что он лежит на полу и дико болит голова.

— Полегче, Серый, — сказал отчим. — Хлипкий он.

Сашку взяли за шиворот и посадили на табурет. Из носа закапала кровь — прямо на куклу, которую Сашка так и не выпустил.

Отчим положил перед ним пачку документов.

— Сейчас ты подпишешь, где покажу. А иначе…

— Это он, что ли, намалевал?

Сашка с трудом повернул голову.