Арлекин

- Как? – послышалось в спину, вместе со стуком упавших колец.

- Магия! – ответил я, на оборачиваясь.

Японец резко оказался рядом со мной.

- Там ров – деловито показал он на край помоста – они там червя держат, что остатки съедает, надо перепрыгнуть. И будь осторожнее, охрана.

Действительно, стали появляться одетые в серые спортивные костюмы крепкие молодые люди, с одинаковыми мечами в ножнах.

-Злате и Найте – передразнивая дикторов с вокзала произнес я, переключившись с японского – срочно покинуть это место.

Посмотрел в их сторону, фиксируя неуверенные повороты голов.

- Бегите – жестко добавил, и с разбегу прыгнул за японцем.

Первая дверь оказалась совсем рядом, массивная, сделанная из толстых досок, обитых металлом. Закрыть ее не составило труда, попутно уходя от выпадов двух преследующих меня охранников.

Побежал дальше по узким проходам, ориентируясь по карте, чтобы не выскочить к поднимающим шум зрителям.

Четверо охранников с обнаженными мечами и смиренным видом, пропускали решивших не дожидаться окончания представления зрителей.

- Правильное решение – кивнул я, смотря из-за угла, так чтобы меня не было видно.

Присел и подобранной салфеткой протер рукоять дешевого меча, с которым все это время бежал. Аккуратно прислонил его к стене, зовя Тир и выхватывая кинжал.

- Здесь нет того, кто достоин жить – повторил слова Сато, решившись. То, что обычные парни умрут на сцене, ради забавы. Забавы пресыщенной толпы, вызывало у меня почти такую же решимость, как и у японца.

- Здесь нет людей – убеждая сам себя, я вышел к поднявшим мечи охранникам.

Вытянув руку с клинком, направил его на ближнего.

- Выбор – спокойно произнес я, смотря на то, как они принимают защитные стойки – или уходите или умрете.

Четверка слаженно отступила назад, прикрывая дверь, словно они отрабатывали это действие множество раз. Никаких эмоций, было видно, что им не хочется нападать, но и уйти они не могут.

- Тогда олимпийку - показал я мечем на первого охранника – и останетесь живы.

Одновременно со словами сместил корпус прикрывая таким образом опустившуюся правую руку с клинком и выставил вперед кинжал. Тир отправился в накидку, а я, выхватив пистолет стал стрелять пятившейся назад четверке по ногам. Четыре выстрела и четверо лежат на полу, зажимая простреленные колени. С такого расстояния было невозможно промахнуться.