АнгелАда

Парни из одиннадцатого, литеру не знаю, стояли в сторонке и наблюдали за ее представлением, а Метелкина придала взору надменность, несмотря на отклеивающуюся ресницу, видать, королеву из себя корчила. Наверняка, эти ребята были хорошо ей знакомы. Слишком хорошо.

— Да она сейчас убежит или обоссытся, — хихикнула вторая Варькина подружка, имени которой я не знала. Кажется, она вообще не из нашей школы.

— Не доводи меня, — произнесла я совсем тихо.

Метелкина выше меня ростом и в плечах шире, а из-за каблуков, так изрядно выше.

Не хотелось бы доводить дело до драки, но как же мне сейчас хотелось вдарить носком сапога по ее голой коленке. Чтоб хруст раздался.

Но это в мыслях, на деле же я все еще стояла, отвернувшись от нее, и лишь сердце яростно клокотало в груди. Они и впрямь решили, что мне страшно. Но это не так. Просто бесит, что нельзя просто взять и поубивать всех идиотов. Идиток, точнее.

Звонко цокая каблучками, Метелкина сама приблизилась, схватила меня за куртку и попыталась развернуть меня к себе лицом.

— Я тебя предупреждала! — прошипела она.

— Руки убрала, тварь, — огрызнулась, стараясь вырваться из мертвой хватки нарощенных когтищ, — Не доводи меня!

— Ах ты мразь! — она дернула сильнее, послышались смешки, а сердце мое заколотилось так быстро, что стук перешел в монотонный гул.

Мир вдруг утратил краски. Скривившиеся алые губы Варьки вдруг почернели, а само лицо стало белым, как снег, словно контрастность черно-белого фото довели до максимума.

Все стало не просто бесцветным, а лишь черным или белым. Глаза ее, что интересно, вовсе утратили радужную оболочку, на меня смотрели лишь уродливые точки зрачков. Передо мной была не просто задиристая девчонка, а настоящее чудовище.

Страх пронзил позвоночник, заставил дернуться, но движения выходили слишком медленными, будто я под водой. Кажется, я даже увидела волны, идущие по воздуху. Я высвободила плечо и схватила Варьку за грудки, и, несмотря на то, что двигалась я очень медленно, Варька не шелохнулась вовсе.

Даже ее белые волосы не колыхались. Потянув на себя, я заставила ее наклониться и прошипела прямо в лицо:

— Чтоб у тебя кишки лопнули! — не знаю, почему именно это пришло мне в голову.

Ее кожа вновь приобрела человеческий вид, да и вообще краски возвращались, только Варька вдруг побледнела и заорала так, что у меня уши заложило, а потом стала заваливаться на бок, и я, не сумев ее удержать, дала ей упасть в грязь.