Орден Сталина

– Уже, уже!.. – почти хором отозвались граждане – те из них, кто не лишился полностью дара речи.

Сирены пожарных машин и вправду слышались где-то неподалеку – должно быть, на месте падения благинского истребителя.

До развязки оставались секунды, однако с пылающим исполином не всё еще было кончено. Перевернувшийся на спину, сжигаемый авиационным бензином, «Горький» падал, но не все моторы гиганта прекратили работать, и потому его встреча с землей всё оттягивалась. В своем падении самолет явственно забирал вбок, будто некая сила…

(«Пилоты – неужто они еще живы?! Неужели могут сделать хоть что-то?.

…уводила его в сторону от жилых домов.

А затем – почти над самой землей – бесхвостый и однокрылый моноплан разломился надвое, как тонущий «Титаник». Его передняя часть вонзилась полукруглым носом в землю, и на миг встала вертикально, отбросив от себя, словно катапульта, другую половину корпуса, которая пронеслась по верхушкам близлежащих сосен, срезая и поджигая их.

– Возле троллейбусного круга упал! – прокричали вразнобой несколько жителей поселка.

Они определили безошибочно; однако, по счастью, им от своих домов не было видно, как выдающееся творение конструкторского бюро Туполева окончательно рассыпалось и догорало на земле. И какие именно огарки выпадали при этом наружу. Авиационное топливо, как ему и полагалось, давало отменное пламя. Оно спалило всё: и тела людей, и обшивку самолета, и акустическое чудо «Голос с неба», и неиспользованные агитационные листовки, и светло-коричневого плюшевого медведя, сделавшегося напоследок черным.

2

П-5 с открытой кабиной – единственный уцелевший из трех самолетов, менее часа назад поднявшихся в воздух, – стал заходить на посадку лишь тогда, когда от «Горького» не осталось ничего, кроме дымящихся фрагментов. Пожарные машины и кареты «скорой помощи» съезжались со всех концов Москвы к поселку Сокол, а на трибунах Центрального аэродрома почти не осталось зрителей. Кто-то, взяв пример со Скрябина и его спутников, помчался к месту падения агитатора; кто-то потерянно брел к выходу; кто-то рвался звонить по телефону, а кое-кто посматривал с опаской в сторону темного автомобиля, только что въехавшего на территорию аэродрома.

Автомобиль этот прибыл сюда чрезвычайно быстро, но удивляться этому не приходилось: Григорий Ильич позвонил куда надо еще до того, как в небе произошло столкновение. Люди, которые повыпрыгивали из машины на летное поле, проявили к операторскому П-5 подлинный, самый неподдельный интерес.