Орден Сталина

Увы, найти незапертую дверь не удавалось, и Скрябин собрался уже пустить в ход свои отмычки, да только времени на это у него не хватило. Из подворотни выскочили пятеро мордоворотов: уже не в форме НКВД – в штатском, с пистолетами в руках. Похоже было, что весь аппарат наркома внутренних дел Ягоды пустился в погоню за двумя практикантами.

Впрочем, отсутствие на преследователях форменной одежды порадовало Колю; он удовлетворенно хмыкнул.

Один из наркомвнудельцев вскинул руку с пистолетом, но выстрелить не успел: очередная дверь парадного подалась‑таки под Колиной рукой, и двое друзей ввалились в подъезд.

Возле самого входа стояла – не лыжная палка: дворницкая метла, и Скрябин, схватив ее, просунул черенок через обе дверные ручки.

– Надолго это их не задержит, – задыхаясь, проговорил Миша.

– А надолго и не понадобится. Сейчас они, – Скрябин кивнул головой в сторону улицы, – сами уйдут. Это – не милиция, это – ГУГБ. Лишние свидетели им совершенно ни к чему. Только ты делай, как я. – И, набрав в легкие как можно больше воздуха, Коля начал вопить во всю глотку: – Помогите, убивают!

И для вящего эффекта стал нажимать все подряд кнопки звонков у квартир первого этажа.

– Убивают! – принялся благим матом орать и Миша. – На помощь!

Дверь парадного – которую только что отчаянно рвали снаружи, – вдруг перестала дергаться, и Скрябин словно воочию увидел, как бравые чекисты, стоящие за ней, замерли с выражением недоумения на лицах.

Тем временем дверь одной из квартир распахнулась; у злого сонного мужика, возникшего на ее пороге, при виде окровавленного Миши широко раскрылся рот.

– Эй, что тут у вас? – произнес жилец неуверенно.

– Бандиты на нас напали, бандиты! – выкрикнул Коля нарочито громко – чтобы люди на улице услышали его. – Телефон в квартире есть?

– Есть… – Мужик чуть отодвинулся в сторону, и Скрябин тут же протиснулся мимо него в прихожую – и вволок за собой Михаила.

4

Когда Николай Скрябин еще только подъезжал на метро к станции «Сокольники», Поскрёбышев уже положил на стол товарищу Сталину полный список служащих Совнаркома и членов их семей.

На его составление у Александра Николаевича ушло менее часа, однако за это время что‑то в Хозяине переменилось – и так разительно, что секретаря это напугало даже больше, чем давешняя холодная ярость.

Сталин не сидел за столом и не прохаживался по кабинету: он стоял возле распахнутого настежь окна, и было видно, как ветерок слегка треплет седоватые волосы этого немолодого мужчины.