Орден Сталина

И юноша принялся складывать записки великого князя в ящик‑сундук: листок к листку, тетрадь к тетради, в точности так, как всё располагалось до его прихода сюда. А потом покинул архив «Ярополка» таким же манером, каким и вошел. За окнами, выходившими на площадь Дзержинского, только‑только занимался рассвет.

12

– Та страница была спрятана в кошачьем ошейнике? – спросила Анна.

Она и Николай вновь расположились под портретом товарища Сталина в комнатке без окон. На столе рядом с ними были разложены несколько десятков фотографических карточек: все – с изображением человека в форме комиссара госбезопасности 3‑го ранга, имеющего пятно вместо лица.

– Да, – кивнул Коля, – великий князь перед самым расстрелом спрятал ее туда и, видимо, выпустил кота, чтобы тот убежал. А моя бабушка как раз тогда ходила в Петропавловскую крепость кого‑то навещать и подобрала Вальмона.

– Странно, что кот уцелел… – пробормотала Анна. – Впрочем, еще более странно другое.

– Понятия не имею. Но, если принять в расчет, что полвека назад он давал советы великому князю…

– Вот именно. Этому Семенову на вид никак не больше тридцати пяти лет.

– Думаю, у Сталина тоже нет уверенности на его счет, – сказал Николай. – Он думает: вдруг однофамилец? Но я считаю – это был именно наш Григорий Ильич.

Анна некоторое время молчала, размышляя, потом заговорила:

– Предположим, ты прав, и Семенов получил возможность продлить себе земную жизнь, изменив свою природу… Но нам‑то что это дает? Товарищ Сталин сам в сговоре с теми сущностями, которым Григорий Ильич теперь служит.

– Вот и великий князь считал, что Сталин заключил сделку: силы из Тонкого мира помогают ему, а он в благодарность служит им, – заметил Скрябин. – Потому‑то и попытался в последний день своей жизни передать записку на волю – кому угодно. Он считал: ни Сталин, ни его соратники его предупреждениям внимать не станут: они все заодно.

– А разве это не так? – спросила Анна.

– Нет, Аня, – Николай покачал головой, – всё не так. Всё не так! Романов исследовал факты и нашел им правдоподобное объяснение, но не учел одного: личности самого Иосифа Сталина. Такие, как он, жаждут властвовать, а не служить. Если даже он и согласился – под влиянием обстоятельств – заключить какую‑то сделку, то, уж конечно, честно исполнять её не собирался.