Орден Сталина

Толпы народу прогуливались здесь субботним вечером, и на двух студентов никто не обращал ни малейшего внимания. Коля чуть‑чуть коснулся взглядом летней кепки одного из гуляющих, та сорвалась у него с головы, и колесом покатилась по аллее. Владелец кинулся ее догонять, недоумевая, как подобное происшествие могло приключиться при полном безветрии.

– Ну и дела… – пробормотал Миша. – Хотя, конечно, я всегда подозревал, что с тобой не всё ладно. – Николай при этих его словах слегка поморщился, но возражать не стал; Кедров между тем продолжал: – Но она‑то, она… Кто, как ты думаешь, она такая?

– Я не знаю, – сказал Коля.

И это было чистой правдой.

– Из‑за этого ты выглядишь так… ну… – Миша помахал рукой у себя перед лицом, словно наводя на него тень – такую, какая лежала на лице его друга с самого момента их сегодняшней встречи в здании НКВД.

Коля покачал головой:

– Нет, не из‑за этого. С Анной, я уверен, всё разъяснится рано или поздно. Еще кое‑что случилось. После того, как я оставил ее на той квартире, мне надо было позвонить – жене призрака.

Его друг неверно это истолковал.

– И ты не стал ей звонить? – спросил он.

– Как я мог? Конечно, я позвонил. – Коля протяжно вздохнул, помедлил, словно собираясь с силами, и проговорил: – В том‑то всё и дело… Мне показалось, что я узнал ее голос. Точнее, я был уверен, что узнал. Я назвал ей свое имя, спросил, не она ли… – Он не смог договорить, умолк, а потом, после некоторой паузы, произнес – совсем другим тоном, будничным и деловитым: – Но, конечно, я ошибся.

Скрябин больше ничего не говорил, но Миша некоторое время глядел на него в ожидании, надеясь, что его друг скажет, с кем же он спутал жену несчастного кинооператора? Но Николай, как всегда, не собирался вдаваться в подробности. Даже о том, что произошло между ним и Анной, он поведал Кедрову далеко не всё.

7

Загадочная красавица всё‑таки рассказала Коле кое‑что о себе – пока они дожидались в подземелье того часа, когда откроется столовая и можно будет беспрепятственно выбраться через неё наружу.

– Мой отец, – сообщила Анна, – был когда‑то профессором древней истории в Московском университете. И увлекался коллекционированием старинных книг. Разумеется, с содержанием некоторых из них я ознакомилась.

– А где эти книги теперь? – заинтересовался Коля.