Орден Сталина

Анна почувствовала холод, поднимающийся к голове от самого сердца, и, вероятно, не устояла бы на ногах – села бы с размаху на каменный пол. Однако рядом с ее плечом выдавался из стены какой‑то предмет: длинный, с округлым краем, холодный и гладкий на ощупь; женщина успела ухватиться за него и не упала. И могла беспрепятственно созерцать, как светящийся кокон приобретает всё более ясные и знакомые ей очертания.

У призрака под потолком не было никаких изъянов в телосложении, и оба его глаза были на месте, однако Анна его узнала еще до того, как он полностью построил себя из парообразной эктоплазмы.

Кинооператор из ее съемочный группы, злосчастный самоубийца (или не‑самоубийца??), плавал теперь в воздухе перед ней и ее спутником.

4

Спасение Анны за минуту до расстрела удивило Григория Ильича, но не слишком. По правде говоря, он предвидел нечто подобное, поскольку еще при первой встрече ощутил в Анне нечто этакое. И даже участие в ее побеге трупа, выскочившего из расстрельной ямы, Семенов воспринял почти как должное.

Тут Скрябин всё рассчитал верно: кто‑то другой – не Григорий Ильич – взял бы под сомнение возможность поднять покойника. Но Григорий‑то Ильич прекрасно знал, что сотворить такое опытному человеку вполне под силу.

Однако теперь комиссар госбезопасности был намерен положить конец похождениям как самой Анны Мельниковой, так и ожившего трупа, использованного (как он думал) ею. Убить саму беглянку не составило бы труда, но вот в деле с кадавром – ходячим мертвецом – всё было не так просто.

И Григорий Ильич разработал программу дальнейших действий, состоявшую из двух частей.

– Назовите мне ваше имя, – обратился Николай к фантому, – имя вашей жены и номер телефона, по которому я должен позвонить. Я позвоню и передам ей всё, что вы скажете. Но, конечно, вначале вы должны вывести отсюда меня и мою спутницу.

Призрак чуть заколыхался в воздухе, и в течение нескольких мгновений Коля был почти уверен, что эктоплазменный мужчина не сможет заговорить, а если и сможет, но начнет снова, как включенный магнитофон, повторять одну‑единственную фразу про звонок жене.

Однако он ошибся.

– Это честная сделка, – произнес призрак тем же ясным сильным голосом, каким говорил в первый раз, и Скрябин даже испугался, как бы этот голос – отдававшийся легким эхом от сводов коридора – не услышали их преследователи. – Я укажу вам, где находится ваша дверь. А взамен вы позвоните Тасе – моей жене…

Он произнес номер телефона, и Скрябин повторил его за ним.