Орден Сталина

Исходило оно из уст пьяного исполнителя, разглядевшего трупное лицо и кошмарный костюм того субъекта, который поднялся из мертвых, чтобы вырубить свет в тире НКВД. Можно было предположить, что целых два приговоренных оказались живыми после вечерней «свадьбы», однако у Григория Ильича имелось на сей счет совсем другое мнение.

– Ну, сволочь, – проговорил Семенов, и даже глаза его, обычно лишенные всякого выражения, при этом слегка сверкнули, – далеко ты всё равно не уйдешь. – А затем распорядился: – Одному – стеречь этих, – кивком головы он указал на безмолвную группу из трех узников, – еще один – наверх, за подкреплением, а двое – за мной! Деваться бегунам некуда!

3

Насчет того, что деваться некуда, Григорий Ильич, увы, был прав.

Он всё никак не желал верить в это, и, держа Анну за руку, два раза подряд пробежался с ней по тому участку коридора, где, как он хорошо помнил, находилась секретная дверь. Однако насыпанная им горка пудры пропала без следа.

Анна поняла, что спутник ее не знает дороги, гораздо раньше, чем он сам сумел это осознать.

– Как вас зовут? – спросила она Скрябина, когда тот остановился посреди коридора и принялся трясти свой карманный фонарик, надеясь воскресить умирающую батарейку.

– Николаем. – Юноша впервые за все время посмотрел на неё в упор, и даже тусклого света фонаря ему хватило, чтобы разглядеть ее лицо.

Оно не выражало ни страха, ни недоумения; единственное, что Скрябин с изумлением прочел на Аннином лице, было возмущение.

– Должно быть, Николай, – проговорила Анна, – у вас слишком много времени ушло на ваш замечательный грим. Придумать, как вы будете отсюда выбираться, вы уже не успели.

Не похоже было, что она удивляется своему чудесному спасению или испытывает благодарность по отношению к тому, кто помог ей покинуть страшный тир НКВД.

«Ладно, – решил Николай, – почему она так говорит, мы разберемся позже». В отдалении – пока в отдалении – уже раздавался топот их преследователей.

– Держите‑ка фонарь, – велел Скрябин Анне, – и светите мне на руки.

Анна исполнила это – и тут же решила, что ее безумный спаситель, несмотря на христианское имя Николай, является приверженцем ислама.