Звери в Цвете

Он едва успел отставить тарелку.

— Вот, — сказала девушка, — Красный Цветок, я его нарисовала. У меня есть карандаши и краски, их папа нашел.

Рисовала Кэтти хуже пятилетнего ребенка. Неумелые линии, яркие краски, кое-как размазанные по бумаге, о пропорциях и перспективе речи даже не шло… Но даже так Маршал без труда узнал цветок — самый обыкновенный алый тюльпан.

— Правда, он очень красивый? — спросила Кэтти.

— Правда, — уверенно кивнул Маршал, перебирая листы.

— Будешь доедать? — Спарк указал на тарелку Маршала.

— Спасибо, я наелся, — Маршал виновато улыбнулся, но старика эта новость обрадовала. Он забрал тарелку и тщательно соскреб остатки пищи в котелок. — Кстати, — сказал Маршал. — Раз уж речь зашла о местных легендах… Вы знаете, что на свалке живут лисы?

Спарк кивнул.

— Разумеется. А ты думал, только собаки, крысы и люди? Тут много всяческой живности встречается… Однажды я видел медведя.

— Ничего себе!

Это был совсем неожиданный поворот.

Спарк вытащил сигарету и прикурил от костра.

— Вы же здесь все знаете? — спросил Маршал. — Все тропинки и проходы?

— Не знаешь, как выбраться?

— Мне нужен проводник. Но не выбраться, а чтобы найти и лису, и медведя… И я могу хорошо заплатить.

Спарк усмехнулся.

— Приятель, если ты еще не понял — деньги здесь ровным счетом ничего не значат. Глаза не смотрят на металл презренный… Ну дашь ты мне миллион, а что я буду с ним делать? Магазинов здесь нет, а в город меня не пустят.

— Тогда натуральный обмен? — не сдавался Маршал. — Коробка хороших сигарет, например?

Спарк подергал себя за бороду.

— За лису? — сказал он. — Целую коробку сигарет?

— Можно и две, — сказал Маршал. — Скажем так — за лису коробка, две — за медведя.

— Вы в городе совсем умом тронулись… — Старик покачал головой. — Но я не идиот отказываться от такой сделки. Хорошо — будет тебе и лиса, и медведь.

— Значит, договорились?

— А то! — старик плюнул на ладонь. — Скрепим же уговор, как должно то мужчинам…

Однако ответить на рукопожатие Маршал не успел. С вершины ближайшего холма донесся громкий крик:

— Эй! Философ, ты дома? Я иду к тебе!!

6

Старик обернулся. Лицо его скривилось.