Жестяная собака майора Хоппа

 – Что такого в этих двадцати девяти часах?

– Через двадцать девять часов будет ровно два дня, как пропала девочка, – сказал инспектор Пирс. – Но с вашей стороны было слишком самонадеянно обещать бедной женщине, что к этому сроку мы вернем девочку. А уж пугать ее тем, что в противном случае мы вообще не сможем найти ребенка, и вовсе жестоко. Случалось, что пропавших людей находили и через неделю, и через несколько месяцев, и через несколько лет.

– Сейчас не тот случай. Все, что у нас есть, – это двадцать девять часов.

Если мы не успеем, шансы найти девочку равны нулю.

– С чего вы взяли? – вспылил инспектор. Кончик носа его задергался, как у сердитой мыши.

Майор Хопп схватил племянника за рукав.

– Ты прости, но он у меня немножко идиот, – извиняющимся тоном сказал он. – Не понимает самых очевидных вещей.

– Нет, погодите! – возмутилась Ариадна. – Что значит «идиот»?! Я вот тоже не понимаю, откуда взялось это время. Получается, я тоже идиотка?

Она сурово посмотрела на майора.

Лицо его приняло испуганно-пристыженное выражение, как у человека, который громко чихнул в опере.

– Ой… Простите, прекрасная мадмуазель, я не хотел вас обидеть… Надеюсь вы не подумали чего такого?

– Это не ответ, – строго сказала Ариадна.

Майор зафыркал в усы. Глаза его беспокойно забегали, словно он искал, где бы спрятаться. Для человека, который влюблялся во всех и вся, Хопп чересчур сильно боялся женщин. На его счастье, профессор пришел ему на помощь.

– Существует такое явление, как затухание чуда. Вы заметили, что здесь произошло странное, даже сверхъестественное событие?

Никто не стал спорить – исчезновение Марты Эрфорт и впрямь было из ряда вон выходящим.

– А любое странное явление искажает привычную реальность. Оно вроде камня, брошенного в воду, и от этого камня идут круги. Но дело в том, что реальность, как любая устойчивая система, стремится к равновесию. Если происходит сбой, реальность стремится погасить это воздействие, поглотить его.

Камень тонет, волны становятся меньше и, наконец, совсем исчезают. Обычно на это уходит два дня. На третий день еще остается рябь, по которой можно понять, что событие имело место, но найти его источник уже невозможно.

– Э-э… – проговорила Ариадна. Все эти рассуждения показались ей несколько притянутыми за уши. И ничего не объясняющими.

– Можно попробовать более простой пример, – сказал профессор Суонк.