Город Мертвых Талантов

— Вы кто такая?

— Кто я такая — тебе знать не обязательно. Достаточно того, что я знаю, кто такой ты. Впрочем, если хочешь, можешь называть меня Светланой.

— Что вам от меня надо?

— Рассказать тебе историю. — как ни в чем не бывало ответила она.

“ Ненормальная” — решил Савва.

— Мне некогда слушать истории. Я тороплюсь. Как мне отсюда выйти? — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. У него почти получилось.

— Торопиться тебе некуда. Она не придет. — нежно проворковала Светлана.

— Что вам надо? — повторил он.

Ему вдруг стало холодно.

— Будешь слушать? — она снова кивнула на кресло.

Савва нахмурился и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Светлана улыбнулась.

— Ну вот, другое дело.

Она закинула ногу на ногу, опустила руки на подлокотники. Неспешно заговорила.

— Есть музыкант. Он гениален. Он великолепен. Настолько великолепен, что находится под охраной Музеона. И есть муза в человеческом обличьи. Она могла бы получить тщедушное тельце старой бабки и помогать какому-нибудь ремесленнику расписывать посуду.

Но она получила прекрасный человеческий облик. И отправилась вдохновлять гения.

Савва затаил дыхание.

— Не всякому гению выпадает такая удача и не всякой музе. Но им повезло — их союз был счастливым и плодотворным. И случилось так, что муза полюбила своего гения. И так велика была ее любовь, что вскоре на свет появился мальчик. Подобное случается редко. И уж если случается, то ликует Музеон, ибо драгоценный — дитя человека и музы — редчайший дар. Он наделен необыкновенными способностями.

Он больше, чем человек и больше, чем муза. И по закону он должен вернуться в Музеон.

Светлана сделала паузу, пристально глядя на Савву.

Он так и стоял, привалившись к стене. Молчал. Лицо его было неподвижно. Казалось, он ее не слышит.

Она улыбнулась и продолжала сладким, усыпляющим голосом:

— Но привязанность музы к своему гению оказалась непреодолима. Она не пожелала покидать его. Решила не возвращаться в Музеон, а провести с ним обычную человеческую жизнь.

Но если бы ее сын остался с ней, то рано или поздно в Музеоне узнали бы, что в мире людей живет драгоценное дитя. Скрыть такое невозможно. И тогда суровая кара ждала бы ее. Музы не должны нарушать кодекс.

И однажды темной ночью явилась она в Музеон, никем не замеченная, и оставила мальчика в корзине на пороге дома одного музыканта.

— Кто вы такая? — с трудом проговорил Савва.

— И снова неправильный вопрос. — поморщилась Светлана, — Слушай и не перебивай.