Кошка поневоле

— Ладно, давай теперь спать, поздно уже! — устало сказал предводитель и закрыл глаза.

«Что ж, давно пора!» — подумала я и тоже прикрыла глаза, почти мгновенно провалившись в сон.

Глава двадцать вторая, Пашка

Выспалась я замечательно. Не помню, что мне снилось, но что-то очень приятное. Когда я открыла глаза, в подвал сквозь слуховое окошко пробивались лучи солнца, оживляя серый полумрак, привнося в него свежие краски. Я с наслаждением потянулась всем телом, выпустив коготки и сладко зевнув.

— Проснулась? — спросил из своего угла старик.

— Будь хорошей деткой, принеси пожевать чего-нибудь.

— С удовольствием! — энергично пообещала я и в три прыжка выскочила на улицу.

Пришлось даже зажмуриться, таким ярким было солнце.

— Привет, Майя! — Пушок потёрся боком о мой бок. — А я не хотел тебя будить, ты так сопела во сне! Я подумал, что-то хорошее видишь. Ждал здесь, пока сама проснёшься.

— Спасибо, Пушок! — благодарно ответила я. — Ты голодный?

— Немножко! — признался котёнок.

— Тогда пошли со мной, поищем еду! – пригласила я и первая направилась к мусорным бакам.

Не знаю, появилось ли в них со вчерашнего дня что-то новенькое в плане еды. А вот деревянного хлама рядом прибавилось. Кто-то поутру вынес и прислонил к бакам старую тумбочку, пару табуреток и отдельные книжные полки. Лучше бы палочку колбасы вынесли. Или рыбных остатков. Я вспрыгнула на мусорный бак и принюхалась. Но рыться в нём не пришлось. Из моего подъезда вышел мальчишка со школьным рюкзаком на плече, но направился не к подворотне, а к слуховому окну в подвал.

Да это же Пашка-Тихоня с пятого этажа! Он меня на год младше, невысокий, круглолицый. Непокорные вихры блеклых рыжих волос, покрытое веснушками лицо. Пожалуй, если у кого-то в школе и было ещё меньше шансов найти себе пару, чем у меня, — то это был Пашка. И то, что он хорошист, дела никак не улучшает.

Пушок вдруг сорвался с места, радостно побежал к Пашке, крича на ходу:

— Майя, побежали, побежали, он сейчас угощать будет! Он часто приходит!

И правда: сосед вдруг присел, дождался пока котёнок подбежит, и ласково провёл ладонью ему по спине.

Потом начал чесать за ушком. Пушок довольно урчал и время от времени повторял:

— Ну иди, Майя, иди сюда скорее!

Вот тебе и тихоня! Я невольно прониклась к нему уважением и не спеша подошла поближе.

— Тебя ещё не знаю! — вдруг сказал Пашка и протянул ко мне руку. Медленно, очень осторожно.

Я быстро взвесила все «за» и «против» и позволила себя тоже погладить.