Странные человечки. Страннейшие

Большой город был создан для удобной жизни. Каждый мог найти способ заработать на достойную жизнь, опираясь на свои способности. А те, кто не имел желания или талантов могли рассчитывать на пособия и беззаботную праздность, лишь иногда нарушаемую визитами и нравоучениями сотрудников социальных служб. Только Павла это не касалось – он всегда знал, что будет работать на хорошем месте и обеспечивать себя, не пряча глаза от других москвичей. Хотя, москвичей на хороших местах было не так уж и много. Павел и сам считал, что достоин лучшего, чем место руководителя архива, но все верхние этажи были уже прочно заняты приезжими талантами.

Павел последнее время всё чаще думал, а не напрасно ли он так старался в школе, в университете, на практике, на работе? Неужели стоило так искренне напрягаться на обязательных общественных работах, а потом ещё спешить в спортзал, кулинарный кружок или общество любителей средневековой поэзии? И за всё это только обращение по имени-отчеству от кучки подчинённых, игра в догонялки с роботами-уборщиками и относительно свободный лифт для управляющих? Слишком сухой пряник вручила ему суетная столичная жизнь.

Он так и не обзавёлся семьёй, не нашёл новых друзей, да и старых почти растерял.

И к тому же, мечтая с детства о путешествиях, он так и не покидал пределов Москвы, пределов довольно обширных, но тем не менее… А город с каждым днём давил на него всё больше и больше. Да, строгие санитарные нормы не позволяли звукам становиться оглушительными шумами, а запахам переходить в категорию вредных и неприятных, но стены катастрофически сужали горизонт, а миллионы людей поглощали свободное пространство, как прожорливые гусеницы капустный лист.

Павел мечтал вырваться на время в провинцию. От иногородних сотрудников он много слышал о тихом, каштановом Киеве, о, пропитанном солью балтийского ветра, Гданьске. Только всегда находились какие-то неотложные дела, важные поручения. Сорвалась и давно запланированная поездка на солнечные пляжи Гавайского автономного округа.

Были, конечно, короткие командировки в ближайшее Подмосковье – Калязин и Рязань, но там Павел видел всё те же стены и толпы людей, хотя и поменьше. И, что самое страшное – на третий день он сам начинал скучать по столичной сутолоке. Москва уже плотно поселилась в его душе.

Но и саму столицу, Павел толком не видел очень давно. В детстве родители водили его на Красную площадь, на карусели в тенистых парках.