Странные человечки. Страннейшие

Я надеюсь, что просто развлекался, а не портил основу умышленно. Иначе, я с тобой и разговаривать бы не стал – просто стер бы, как зловредный вирус. Раз уж ты обладаешь способностью получать спонтанный доступ к управляющему слою, так просто наблюдай, ни в коем случае ничего не меняй. Оставь это немногим избранным, знающим правила работы со скрытой основой, таким как я.

Толика стал заметно раздражать напыщенный тон этого невзрачного типа:

― Слушай, «избранный», меня твои бредни нисколько не впечатляют. Я не знаю, чем ты накачался, но слушать тебя я больше не собираюсь, - он развернулся, и быстро зашагал к лестнице у входа в клуб.

― Только ничего не меняй в основе, если снова ее увидишь. Не меняй, слышишь. Иначе я сам кое-что изменю, только чтобы проучить тебя. Слышишь? Уж я владею этим умением в совершенстве. Слушай меня, я не пугаю! Я буду вынужден наказать тебя, и жестоко наказать. И тогда ты уже ничего не сможешь изменить. Ты пожалеешь, если не послушаешься меня.

― Да, пошёл ты! – огрызнулся Анатолий и вошел в клуб, захлопнув дверь перед носом чересчур настырного преследователя.

Нельзя сказать, что Толик придал какое-то особое значение словам оборванца – ясно же, что он самый настоящий псих. Выглядит, как бездомный алкоголик, разве что вони не источает, а туда же: «избранный, один из немногих, слушай меня…».

Однако, он ведь узнал каким-то непостижимым образом о трамвайных видениях Толика. Поэтому, некоторая доля тревоги выпала осадком в его душе, слегка подпортив настроение.

Но, несмотря на вернувшийся положительный настрой, вечер никак не хотел возвращаться в нужное русло, нужное, конечно, Анатолию. Он несколько раз выходил в круг танцующих, пытаясь пригласить какую-нибудь красотку. Не единожды пытался завести беседу возле бара, и даже пытался навязаться в компанию, занявшую один из столиков в зале.

Каждый раз он встречал вежливый, или же, напротив, грубый отказ, а иногда, перед самым его носом, вырастала массивная фигура «друга» красавицы. Время шло, Толик стремительно пьянел, и не менее скоропостижно мрачнел. Возможно, он просто переоценил свою мужскую привлекательность, но более вероятным ему казалось необъяснимое воздействие потрепанного жизнью безумца. Толян мысленно клял его последними словами, распаляя в себе злость и обиду.