Странные человечки. Страннейшие

Полковник, Михаил Анатольевич Лебедев, нахмурился, и, окаменев лицом, процедил сквозь зубы:

― Вам, Павел Христофорович, как никому другому известно, что я регулярно отправляю рапорты с просьбой отправить меня на фронт.

Павел Христофорович набрал полную грудь воздуха, видимо, готовясь, как следует накричать на строптивого подчинённого. Однако, покачав головой, шумно выдохнул, и, расстегнув верхнюю пуговицу, уже спокойно сказал:

― Да, знаю, знаю я всё о твоих рапортах. Извини, Михаил Анатолич, погорячился слегка. На меня, понимаешь, сверху тоже наседают, ― начальник службы охраны оттянул левой рукой воротник, а ладонью правой звонко шлёпнул себя по шее, ― того и гляди, голова с плеч скатится, как у всех моих предшественников, земля им пухом.

Короче, к делу: вам надо отыскать ещё пятерых двойников для Хозяина.

― Вай ме, пятерых! ― изумлённо прохрипел Арсен. Михаил стянул с головы фуражку и принялся нервно расчёсывать растопыренными пальцами редеющие волосы. Немного успокоившись, он вернул головной убор на законное место, и, не в силах до конца подавить нотки возмущения в голосе, заявил:

― Это решительно невозможно сделать, Павел Христофорович, и особенно в срок, оставшийся до переговоров.

Мы и этих-то двойников с трудом отыскали. Половину из них ещё придётся жёстко гримировать, чтобы убийцы поверили, что перед ними Хозяин, а не фальшивка. Война уже четырнадцать лет идёт – где же людей-то взять? Все, кто более-менее на ногах устоять может, и пальцы в кулак сжать – на фронте. Остальные – на заводах, в колхозах, в милиции, или, как мы – в НКВД. О врагах народа и говорить нечего, хотя мы уже и среди них двойников искали.

А диверсанта теперь не обманешь. Это не начало войны, когда усы приклеил – и вот тебе двойник готов. Теперь убийц заставляют перед заброской каждую морщинку на лице Хозяина сосчитать и запомнить, каждую родинку и волосок в усах. А оптика нынче изумительная. Нет, надо было Хозяину после разгрома фашистов и самураев остановиться, передохнуть, сил накопить, а потом уже о мировом господстве пролетариата думать.

Арсен громко закашлял в кулак, а Павел Христофорович побледнел пуще прежнего. Застегнув верхнюю пуговку на френче, он вполголоса произнёс:

― Так, Лебедев, я этого не слышал. Да, англичане наши враги, а с ними и австралийцы, канадцы, и куча других «союзничков». Штатники торгуют и с ними и с нами, не вступая в войну. Пока. Деньги копят, капиталисты проклятые. И от предстоящих переговоров зависит, на чью сторону они встанут.