Эр-Три

Мол, нас искусственно создали древние магенетики (примерно тогда, когда никакой генетики, ни магической, ни простой, и в заводе не имелось, а сама магия делала первые робкие шаги даже не как наука, но — практика). Дескать, именно создатели псоглавцев сыграли с ними жестокую шутку, внушив отвращение к дистиллятам (каковых тогда, конечно, тоже еще не изобрели).

Есть и другие варианты, разной степени логичности и завиральности, но основная, она же настоящая, причина — одна: нам невкусно.

Обратите внимание на строение человеческого лица в случае большинства разумных рас: оно, это строение, подразумевает некую особенность, совершенно не присущую человеку собакоголовому.

Попросту говоря, у большинства разумных есть, размещенные строго на фронтальной плоскости лица, губы.

Губы позволяют, хотя это и не единственная их функция, быстро принимать внутрь организма разумного существа малые и даже средние объемы жидкостей, например — водку или коньяк.

У нас, псоглавцев, губ нет, во всяком случае, таких, как у других людей.

Все, что прочие пьют, мы можем исключительно лакать.

Лакать водку — чудовищно неприятно, я пробовал: потому и термин «налакался», обозначающий у разумных крайнюю степень опьянения, представляется мне, в этом случае, глупым и малоприменимым.

Пиво — дело совершенно другое. Пивом налакаться очень даже можно, и лично я проделываю это со всем моим удовольствием не реже одного раза в неделю: обычно это происходит вечером в пятницу.

Меня зовут Локи, и я псоглавец.

Конечно, полное имя мое даже в гражданском варианте длиннее и представительнее: в миграционной карте написано «Лодур Амлетссон», но имена Лодур и Локи звучат для человеческого уха очень похоже, а фамилии тут называть не принято.

Почему миграционная карта? Я, видите ли, исландец. Родился в большой и дружной хвостатой семье на хуторе близ Рейкьявика, в тот самый год, которому американская одежная фабрика Джордаш даже посвятила отдельную модель джинсов. Это был год невероятного всплеска рождаемости, год одна тысяча девятьсот восемьдесят первый.

Семья у меня действительно большая и дружная, и почти вся живет на том самом хуторе, где родился я сам: выращивают симпатичных мохнатых пони (на продажу и шерсть) и не менее симпатичных карликовых двухголовых коров калифорнийской породы (на молоко и мясо). Я — исключение: старший сын, на образование которого хватило денег, и которому была выписана путевка в большую жизнь.