Эр-Три

Еще, кроме протирки осей, сам преобразователь запускается при помощи маленького спиртового движка, и делать это, то есть, перезапускать преобразователь, надо ежедневно, сразу после профилактики оптической оси. Поэтому… В общем, спирта потребляем много, а количество алкоголиков на сотню жителей относительно невелико. Меньше, чем в той же Скандинавии, в ее несоветской части, конечно.

Потом еще поговорили о разном: о погоде и видах на нее, о том, как тут кормят и питаются, об особенностях менталитета советских ученых (Хьюстон решил, что мне непременно надо знать, как ухаживать за советскими девушками).

От темы ухаживаний американец перешел к совсем откровенным скабрезностям, и ушки слышащей наш пустопорожний треп девушки Анны краснели совсем уже как северные маки, но тут, к счастью, наш маршрут закончился.

- Вот наша гостиница, - сообщила алеющая девушка Анна. - Приехали, товарищи.

Глава 8. Мигранты и торговля

С самого утра понедельника, логично наступившего следом за воскресеньем, мы сидели в помещении, отведенном нам экспедицией: чего-то ждали.

Помещение было, вопреки ожиданию, не серым бетонным подвалом с привинченными к полу стульями, а вполне удобной комнатой отдыха: с небольшими диванчиками, холодильным шкафом и огромным, блестящим никелем и хромом, samovar — традиционным русским аппаратом, предназначенным для заваривания чайного листа и поддержания напитка теплым. В комнате было уютно, вкусно пахло какими-то местными специями и звучала негромкая музыка.

Ждали чего-то и страдали от безделья. Вернее, как: дел было невпроворот, начать и закончить, но нашлась масса нерешенных вовремя вопросов, и из-за них мы не могли приступить к своей основной работе. Так часто бывает с государственными организациями что у нас, в старушке Европе, что, как оказалось, в наглухо зарегулированном («все, что не может быть предусмотрено, обязательно предусмотрено дважды») советском государстве.

Мы — это лично я, девушка Анна Стогова, примкнувший к нам американский инженер, мистер товарищ Хьюстон и несколько сотрудников рангом пониже: британского они не знали, имена же их я сходу запомнить не смог, и поэтому сразу не назову.

Очевидно было только, что все они — полностью советские, разных подрас (в СССР это называется словом natsionalnost’, это нечто среднее между нацией и народностью), и заняты в нашем общем проекте на неясных пока должностях.