Эр-Три

Один из моих помощников, имя которого я, как со мной бывает при сильнейшем нервном напряжении и ко стыду моему, забыл, принялся прилежно фиксировать озвучиваемые цифры карандашом на бумаге.

- Спросите его о самочувствии группы, - попросила доктор Тычканова, облюбовавшая отдельный стул, стоящий перед резервным пультом, сейчас отключенным.

Еще один помощник склонился над монструозного вида электрическим микрофоном, и забубнил соответствующие фразы.

С той стороны ответили: мол, группа чувствует себя хорошо, продвигается согласно плана и графика, и прямо сейчас – это уже в мою сторону – приступает к прокладке финального отрезка туннеля.

С этого момента беспокоить проходчиков не стоило: слишком серьезное количество гигакалорий высвобождалось при работе световой техники, любая, самая маленькая ошибка могла завершиться увечьем или даже смертью. Поэтому необходимо было обеспечить работникам максимально комфортные условия, и уж точно – не отвлекать по пустякам.

На передней панели радиостанции – грубо закрепленном металлическом щите – красным загорелись сразу четыре лампочки, остальные же, рассыпанные по корпусу шкафа во множестве, погасли.

Это, как я помнил, означало, что радиоканал теперь отключен с той стороны. Предстояло ждать.

Я копался в настройках счетника, пытаясь отключить надписи на новоисландском, дублирующие почти такие же и точно о том же, но советские. Именно сейчас я понял, что советский язык, в плане техническом, стал мне настолько понятен, что казался уже предпочтительнее исландского! Вопрос был не очень актуален, но интересен, времени до завершения туннеля оставалось еще порядком, и я решил пообщаться с нашей доброй доктором.

- Скажите, доктор, а как так выходит, что прямо сейчас советский технический мне кажется даже понятнее, чем родной язык? - спросил я у Куяным Тычкановой. Та ответила мне понимающим взглядом, но начала, отчего-то, с возражения.

- Я, профессор, невеликий специалист в прикладной нейрологии, - явственно поскромничала штатный врач Проекта.

- Однако, могу предположить. Дело может быть в том, что, во-первых, некоторые особенности структуры нейронных связей – в Вашем случае – позволили индоктринировать Вам советский язык куда быстрее и качественнее, чем это бывает обычно. Второй момент, - сообщила Куяным уже намного увереннее, - то, что последние несколько недель все общение на технические темы идет, преимущественно, по-советски. Мозг хомо устроен так, что...