Эр-Три

Рабочий день закончился, и мы с Денисом Николаевичем решили отметить это дело чашкой (в моем случае – миской) чего-нибудь вкусного и прискорбно безалкогольного. Отмечать, сначала, пытались прямо на площадке, точнее, в моем небольшом офисе (бытовку подняли на высоту еще двух морских контейнеров, что добавило металлической лестнице два пролета и одну площадку), но неудачно. В восемнадцать десять нас настигла трудовая инспекция в лице лесного эльфа, чудовищно занудного в смысле следования инструкциям.

- Товаааарищи, - сообщил нам грозный враг всяческого нарушения трудовой дисциплины, привычно уже растягивая гласные, - ваас обооих неет в спииисках сверхуроочных раааабооот! Ваам следуует поокинууть плоощааадку!

Пришлось, ворча и почти огрызаясь, подчиниться, причем инженер Хьюстон огрызался чуть ли не громче, чем я сам.

По дороге в жилой корпус нам обоим пришла в голову одна и та же мысль, содержавшая налет некоторой даже гениальности: сейчас еще нет семи часов пополудни, кафе закрывается в девять вечера.

Значит, идем в кафе! Так и поступили.

- Знаешь, Локи, - сообщил мне утоливший первую жажду и легкий голод коллега Денис, - а я и не думал, что мы с тобой можем так лихо сработаться.

Я согласился: действительно, первоначальное наше взаимодействие сложно было назвать продуктивным.

- Да уж, - подтвердил я. - Цапались, как кошка с собакой. Причем кто из нас двоих собака, понятно сходу, а вот с кошкой не все так просто.

Тут инженер Хьюстон изволил даже не засмеяться, а, натурально, заржать в голос, что твой конь.

Веселился он так громко и долго, что на нас стали оборачиваться и посматривать со значением, а кто-то из прочих посетителей кафе даже предложил нам (точнее, в виду полной неадекватности моменту американского инженера, мне), над чем таким замечательным смеется наш товарищ и коллега.

Я смотрел на Дениса с некоторым даже недоумением: по скромному моему убеждению, ничего настолько смешного я не сказал. Перебивать искренне радующегося коллегу я, впрочем, не стал: подумал, что сейчас он отсмеется и сам все расскажет.

Так, в итоге, и вышло.

- Локи, скажи, а ты ведь ничего не знаешь о моей жизни в Америке, верно? - уточнил, успокоившись, мой товарищ и коллега.

Я, разумеется, ничего толком не знал – кроме той информации, что мне сразу, еще во время знакомства с инженером, сообщила девушка Анна Стогова и другие официальные лица. Дэннис Николас Хьюстон, американский инженер и коммунист, получивший политическое убежище в Советском Союзе.