Радужный кот

Створки распахнулись, и прямо на Семёна посыпались яблоки вперемежку с наволочками.

– Мать – Сыра земля! – возопил Семён.

Сил у него от этого, конечно, прибыло, и он истинно богатырским усилием сумел вернуть шкаф на место.

– Что ж ты делаешь, окаянный? – запричитала старуха, поднимая яблоки.

– Ну и чудище, – выдохнул Семён, руки его заметно дрожали.

– Так что же, неужто не совладаешь?

– Ничего, бабушка! Не возьмём силой, возьмём хитростью!

Семён совсем не по-богатырски опустился на пятую точку и, упершись ногой в стену, потянул шкаф снизу.

Горыныч закряхтел, но уступил сантиметра три. А Семёну того и надо было! Он вскочил и одним махом привалил верхушку чудища к стене. Шкаф сопротивлялся, скрипел, норовил оттолкнуть Семёна, но с патрульным богатырём шутки плохи! Особенно, когда в нём есть и рост, и ширина, и дюжина золотых гренок.

– Ты чего делаешь, родненький? – осторожно спросила старуха.

– Тряпки неси! Неси, говорю, тряпки, под ножки подкладывай! – пропыхтел Семён в пылу борьбы.

И Тимофевна припустила на кухню.

– Да под переднюю! Под переднюю давай пихай! Ща наклоню чуток, тогда под заднюю! Ах ты! Куда! Я тебе!.. Вот! Давай-давай!

Спустя минуту всё было кончено – шкаф был стреножен. Семён отдышался, затем одним богатырским махом сумел отодвинуть левый бок Горыныча от стены на полметра. Агафья всплеснула руками и тут же с несвойственной для старухи прытью исчезла в образовавшейся щели. Вылезла вместе со свёртком. Что-то большое было завёрнуто в старую пыльную портьеру и перевязано тесьмой.

– Что это у тебя, бабушка? Али мощи чьи?

– Мощи-мощи. Шкаф на место задвинь, охальник.

Делать нечего. Семён вздохнул и подвинул Горыныча обратно. Вытащил тряпки из-под ножек. Чудище даже не сопротивлялось – видно ему и так было стыдно за поражение. Богатырь примирительно похлопал его по дверце, та, вздохнув, отворилась, и на пол упало яблоко. Семён поднял его и протянул Агафье:

– А чего, у тебя, бабушка, яблоки-то в шкафу?

– А где ж я их, по-твоему, хранить буду? Их у меня три мешка.

– Три мешка… – повторил Семён. – То-то шкаф такой тяжёлый был. А на кой тебе три мешка-то?

– Так это ж наши, кубанские. В них сейчас самая сила. Я и тебя угостить могу.

– Хорошо бы, а то я с этим шкафом… как-то проголодался.

Агафья Тимофеевна набрала ему целый пакет яблок.

– Вот тебе, касатик, и Димке твоему. Ты уж не серчай на бабушку.

«А не такая уж она и страшная старуха,» – подумал Семён, принимая подарок.