Радужный кот

Конечно, ничего страшного не произошло: и руки, и ноги были на месте, но они вдруг стали какими-то чужими, незнакомыми, налились такой невиданной силой, что сам он себе стал казаться ни кем-нибудь, а русским богатырём. Сильным, статным, с гренками в животе.

– Здрасти, бабушка! – приветствовал богатырь Семён.

– Здрасти-мордасти, окаянный.

– Да ты, бабушка, на меня не серчай. Я забегался просто.

– Забегался, – передразнила его старуха.

– Ну да. А теперь вот вспомнил.

– Вспомнил он! Варвара поди сказала.

Богатырь кашлянул, ему вдруг страшно захотелось проведать коня – напоен ли, поточить меч, в общем, избежать разговора.

– Ну где там шкаф-то ваш, показывайте.

– Пойдём, касатик.

И старуха повела его за собой по коридору. Семён на ходу заглянул в гостиную – бедно бабушка живёт. Ни плазмы тебе, ни кондиционеришки. Зато на стенах кругом ягода да трава сушится, потолки мазаны известью, голубые, как летнее небо, на полах коврики постелены.

– Уй-йутно, – скрипнуло снизу.

Семён от неожиданности чуть не подпрыгнул, посмотрел под ноги – как есть кот. Чёрный, как валенок на снегу (у Семёна-то в детстве были чёрные валенки), морда толстая, довольная – гостей, видать, намывал.

– Васька, брысь! – скомандовала Агафья.

Кот вальяжно ушёл в комнату.

– И тут Васька…

– Что, касатик?

– Кот, говорю, славный. Знатная зверюга.

– Славный, – подтвердила Тимофевна.

– Да ну, какие тут мыши, бабушка? Шкаф-то где?

– Да ты в комнату заходи. Заходи, милый.

Семён зашёл в комнату и ахнул. Перед ним стоял не шкаф. Перед ним Змей Горыныч стоял в натуральную величину. Огромный, до потолка, трёхстворчатый, весь из дерева. А толщина! Да тут фрегат можно было срубить с мачтами и на зубочистки бы ещё осталось.

– Здоровый… – протянул Семён.

– Что, яхонтовый, испужался?

– Вот ещё. Куда двигать-то?

– Да от стенки отодвинь немного, да и хватит.

– Али завалилось что, бабушка?

– Завалилось, касатик.

Семён подошёл к трёхстворчатому чудищу, примерился, толканул его легонько, а затем совершил ошибку – попробовал потянуть шкаф на себя. Чудище только того и ждало. Злобно скрипнув, оно тут же навалилось на него всем своим весом. О! Если бы не бетонные перекрытия, Семён бы ушел по колено в землю, а так только ноги подогнулись. Бабка охнула. Черный кот заорал благим матом.