Враг всего сущего

Возница высадил нас, как и было обещано, метрах в трехстах от  первых домов Трущоб, возле старых амбаров. Раньше здесь находилось  зернохранилище. Оно процветало до тех пор, пока не привлекло внимания  аборигенов. Владелец едва унес ноги. Теперь полуразрушенные строения не вызывали  у местных интереса, нам удалось высадиться без свидетелей.

Одеты мы были неброско. Я недавно выбрался из тюрьмы, мой  нынешний облик гармонично вписывался в интерьеры Трущоб. Вдобавок мы опрыскали  одежду самым дешевым пойлом, что нашли по дороге, и слегка промочили горло,  чтобы изо рта шел соответствующий запах.

– Знаешь, куда идти? – осведомился Лигрель.

Ему пришлось спрятать остроконечные уши под цветастой банданой.  Он смахивал на пирата, не хватало попугая на плече и кривой сабли на поясе.

– Знаю, – ответил я. – Придется залезть в самую  глубь Трущоб и пропесочить район возле памятника Маршалу.

Маршал – наш национальный герой. Под его командованием люди  одержали первые победы над орками. Разумеется, как у всякого нормального  человека, у него было имя, но народ привык называть его по воинскому званию.  Маршал, и все тут. К тому же за всю историю королевства второго маршала так и не  появилось.

Какому безумному архитектору пришло в голову поставить памятник  в центре Трущоб, история умалчивает. Видимо, кто-то из правителей хотел  перевоспитать местных жителей патриотическим примером – наивность, граничащая со  слабоумием.

Мы шли по разбитой мостовой, превратившейся в непролазную топь.  Булыжники выворочены, колея разбита. Ремонтные работы не проводились лет двести  – немудрено, что мостовая превратилась в непроходимое болото.

Мутноватая жижа местами доходила до щиколоток. Я пожалел, что не  переобулся в сапоги: ботинки быстро промокли, их заливало с верхом.

Посреди дороги, приняв замысловатую позу, лежал человек. Я было  подумал, что это труп, но «мертвец» залаял сухим грудным кашлем и сделал  неудачную попытку встать на четвереньки. Мы обошли его с двух сторон. Скоро  подобные типы стали попадаться на каждом шагу. Кто-то был мертвецки пьян, кто-то  надышался пыльцы.