Враг всего сущего

– Возможно,  меня скоро выпустят, зачем напрасно тратить время? Может, перекинемся в  картишки? Что на кону держим?

– Ты смотри, губу как раскатал! В картишки он перекинуться  хочет! Даже не мечтай! – Детина, стоявший с правой стороны заросшего,  выпрямился во весь двухметровый рост и стал походить на мачту парусника. –  Рано тебе в карты играть, не положено. Закон есть закон. Его надо выполнять.  Будем Молотильню будить? – обернулся он к заросшему.

– Да ну, – протянул тот, – сами справимся.

Детина согласно наклонил голову.

– Давай, как там тебя… Гэбрил, спускай штаны.

– И не подумаю. – Я принял подобие боевой  стойки. – Идите вы со своим законом, знаете куда?

У детины отпала челюсть. Такой наглости от новичка здесь не  ожидали. Детина, проделав небольшую умственную работу, посчитал мои слова  оскорбительными и решил залепить дерзкому новичку «леща». У него это почти  получилось, разве что с небольшими поправками: я успел присесть, и рука детины  лишь прошлась по загривку, взъерошив волосы.

– Ишь ты, прыткий какой, – восхитился заросший, а  потом скомандовал остальным сокамерникам. – Чего стоите, надерите ему…

Я прекрасно понимал, какую часть моего тела он имел в виду и не  дал договорить: мало кто способен закончить фразу, будучи в нокауте – удар ногой  в подбородок творит чудеса! Затем двинул детине локтем в область солнечного  сплетения, а когда он согнулся, подставив толстую, как у быка, шею еще и рубанул  сверху ребром ладони.

– А-а-а! – завопил еще один сокамерник, с виду хлюпик,  не поднимавший вещей тяжелее очков. – Наших бьют! – И с места  запрыгнул мне на спину.

Чтобы от него избавиться, пришлось откинуться назад и прилипнуть  к стене. Это подействовало: хлюпика едва не размазало, он свалился с моих плеч и  тут же на четвереньках уполз под нары. Три – ноль, я по-прежнему веду.

Татуированный с ленивыми повадками льва, привыкшего, что за него  всю грязную работу делают другие, встал с нижнего яруса и засунул руку за пояс.  Вытащил заточку, сделанную из обычной столовой ложки.

– Сам виноват, парень, – хохотнул он. – Не хотел  я, но все же придется тебя чуток пощекотать.