Проводник

- Айдесима встала, отряхивая одежду.

Поняла, кажется, что дала волю чувствам. Снова обратилась в холодную, расчётливую стерву:

- С утра твоего зверя чтобы не было. Ни к чему его в город везти. Не то так и не увидишь Себасмия, да и меня тоже.

Она неторопливо дошла до палатки. Скрылась внутри, хлопнув пологом, рядом с которым тут же, словно по волшебству, возник солдат. И где он был всё это время? Или Коля попросту его не замечал? Служивый сел, обняв поставленное на приклад ружье. Привалился к палатке. Со стороны, да ещё в темноте, не поймёшь - спит или нет.

А где Фил? О, вот он, под телегой. Неплохо устроился. Целую постель себе соорудил из соломы и покрывал. Ну-ка, подвинься, приятель. Вдвоём, оно теплее будет. Вернее, втроём. Николай не забыл прихватить Барабаша, с тоской думая о предстоящем расставании. Жаль, успел привязаться к змею. Но Айдесима, пожалуй, права. В город его брать не стоит.

Сунув зверька под плащ, закутался плотнее. Ночь начинала «дышать» прохладой.

...Утром, едва протерев глаза, Николай вдруг понял, что Барабаша с ним нет.

Звал, свистел, искал везде, где только можно, да напрасно старался. Пропал змей, как в воду канул.

- Я же говорила, - равнодушно пожала плечами Айдесима, пробурчав нечто вроде «Сколько волка ни корми, он в лес смотрит», если брать более близкий по смыслу перевод.

Дожидаться Николая никто не собирался. Больно нужны кому-то его поиски. Солдаты, свернув лагерь, быстро закинули увязанные тюки в телегу. Пока Фил возился с упряжью, оседлали коней - себе и Айдесиме, после чего незамедлительно двинули в путь.

Поглядывая назад, Коля всё ждал, что вот сейчас выпорхнет из кустов дракон и, хлопая крыльями, привычно усядется на плечо. Но время шло. Место ночёвки всё дальше, а змея как не было, так и нет.

Немного подосадовав, успокоил себя тем, что на воле Барабашу будет куда безопаснее. Как ни крути, а в лесу гораздо меньше возможности напороться на чью-то шпагу или схлопотать пулю.

Занятый своими мыслями не заметил, как добрались до населённых мест.

Под колёсами бежит настоящая грунтовка. Две до невозможности пыльных колеи тянутся вдаль, виляя между жмущихся к ним неказистых лачуг. Маленькие времянки, построенные из чего попало: где из наспех сколоченных, плохо подогнанных досок, где из непонятных щитов — не то фанера, не то пластик; - а где вообще тент вместо стены или крыши.