Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

Так что она стиснула выбивающие дробь зубы, осторожно приоткрыла ничего не чувствующими пальцами входную дверь… и застыла, заметив посередине холла скорчившуюся фигуру.

Дверь закрылась, и холл погрузился в темноту. Эва стояла не шевелясь, но не слышала ничего, кроме стука собственного сердца.

— Эй, — позвала она шёпотом.

Из темноты донёсся шорох одежды, а затем безучастный голос Эрика:

— А, это ты, Эва. Ты меня напугала.

А по тебе и не скажешь, подумала Эва с нервным смешком. Мне бы твою непрошибаемую невозмутимость.

— Ты что здесь забыл после отбоя?

Пауза была такой длинной, что она уже не думала дождаться ответа.

— Не одна Джуди готовится к Ночи Охоты на Призраков.

Возможно, дело было в темноте, или Эрик действительно был смущён, но голос его звучал странно. Будто он говорит против воли. Будь на его месте кто-то другой, Эва с уверенностью заявила бы, что он лжёт.

— А не рано ещё для Ночи Охоты? — нервно хихикнула она, а потом добавила: — Ладно, слушай, я не выдам тебя, а ты не выдашь меня. Идёт?

— Вполне разумно, — одобрил из темноты Эрик.

Он свернул к своей комнате, а Эва — к своей. Она сунула осточертевший рюкзак в шкаф, сбросила прямо на пол заледеневшую одежду и наконец забралась под одеяло, молясь, чтобы не оказалось, что она отморозила пальцы. И чтобы Джуди скорее очутилась на свободе и выполняла своё дурацкое задание сама.

* * *

На следующий день некоторые пальцы всё ещё были какими-то онемелыми и на кружку с горячим какао реагировали, как больной зуб. Люси и Мэл по-прежнему не разговаривали с ней, Джуди по-прежнему лежала в лазарете, вся в пластырях и бинтах, чёртово оборудование по-прежнему необходимо было доставить Геду.

Вторым уроком у них была медицина. Мало того, что Люси и Мэл дулись на Эву, теперь и близнецы смотрели осуждающе, и она была страшно рада оказаться в паре с Лансом.

Впрочем, радость её длилась ровно до того момента, когда она увидела на доске:

Практическое задание. Первая помощь при обмороке, эпилептическом припадке, ударе током, парализующем излучении, остановке дыхания

А на полу, сегодня — одетый в футболку и штаны, лежал Данте.

Эва знала, что Ланс ненавидит эту проклятую штуковину так же сильно, как она. Она знала, что пока они ждали своей очереди, Ланс, как и она, мог думать только об одном: не хочу прикасаться к нему. Пусть что-нибудь случится, пусть что-нибудь пойдёт не так, пусть занятие отменят, лишь бы мне не пришлось прикасаться к нему.