Институт. Часть 2. Зеркальщики

— Во что такое Ланс опять влип?

— А я-то почем знаю?

— Может, у Райта выспросим?

— Расскажет он тебе, сейчас же...

Они помолчали, но в конце концов дружно пожали плечами и оседлали глайдеры.

* * *

Эва приняла просьбу Профессора очень близко к сердцу и следующие несколько дней не сводила с Ланса глаз, пока Вирдж не спросила ехидно, уж не влюбилась ли она. Но ничего странного Ланс не делал и пребывал, как и все, в самом радужном настроении по поводу близящегося Дня Единения. Да Эва и сама очень скоро уже не могла думать ни о чём, кроме праздничной вечеринки тридцатого октября.

Вечеринка прошла как надо — с тремя ящиками имбирного лимонада, шумной игрой в шарады, караоке и подушечной битвой (на время которой менторы тактично ретировались). А когда страсти поутихли, все просто развалились в гостиной, наслаждаясь жизнью и пирожными. Эва и Ярви сидели на полу под окном и испытывали сделанных Эриком маленьких сенсороуправляемых гладиаторов, устраивая им бои. Финли меланхолично перебирал гитарные струны, а Эрик в кои-то веки бездельничал.

Единственным, чьё лицо не излучало радость и довольство, был Эллиэрт. Он почтил их своим присутствием, сохраняя крайне мрачный вид, но от лимонада отказался и скоро ушёл.

Инструкторы Хемрок и Сильвана проводили его глазами, а затем многозначительно переглянулись. Профессор Аверна, не особо скрываясь, испустил вздох облегчения.

— Ханжа, — пробурчала Эва, едва за Эллиэртом закрылась дверь.

— Не будь дурой, — спокойно отозвался Ярви, и его гладиатор, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, чуть было не повалил противника на лопатки.

Но Эва была всё ещё зла на Эллиэрта из-за профессора Астена, поэтому продолжала зловредно:

— А что он как на похоронах? Мог бы хоть в праздник лицо повеселее сделать.

Ей почти удалось проткнуть гладиатора Ярви мечом, но тот вовремя увернулся.

— Это у нас праздник. А у него поводов для беспокойства выше крыши.

— Это из-за чего же он так обеспокоился?

— Из-за меченых, — вполголоса ответил Крис. Он лежал на диване, подперев голову рукой, и следил за сражением; небрежная поза, мятая рубашка (тем не менее безукоризненной белизны), в руке бокал с лимонадом — очень живописный, в общем, был у него вид, как у юного лорда после попойки. — Знаешь ли, меченые в стенах Института — это не шутки. Ты представь, какие будут заголовки, если газетчики пронюхают...