Металлический колокольчик

Во внутреннем дворике действительно был мальчишка, четырнадцати лет на вид, который стоял на коленях, закрывал лицо руками и просто истерично кричал. Отталкивающее зрелище.

Только Моника сделала шаг, напарница схватила её за руку.

— Не нужно. Сейчас лучше просто пройти мимо, поверь.

Собеседница посмотрела в ответ так, будто маленький ребёнок подбежал и плюнул ей под ноги. Она плавно освободила руку и направилась во двор, к мальчику. Истерика того не спадала, и он всё так же верещал.

Венди прекрасно понимала, что Моника в эту самую секунду наживает себе целый ворох проблем.

Строго заверила себя, что во двор ни ногой, и на этом их спокойные прогулки заканчиваются. Если вмешается, то это обернётся ошибкой, которая может кончиться очень неудачно и для неё. Венди в последний раз крикнула напарнице вслед, но та не повернулась. Тогда она ругнулась и начала наблюдать за всем издалека. Проклятые сомнения с проклятой Моникой. И всё из-за какой-то мелюзги, дьявол его разорви.

— Что с тобой случилось? — спросила Моника, и мальчик поднял заплаканное лицо.

— Они украли… Забрали мою сестру! Я её больше не увижу!

— Люди, которые в доме, да? Много их?

— Это потому, что она хотела заработать! — мальчик рыдал о своём. — А они её обманули. И забрали наши деньги!

— Сколько там человек?

— Пять или шесть, — хмуро ответила Венди.

Она стояла за спиной: недовольная своим решением, но слишком взволнованная, чтобы жалеть. Руки прятались в карманах, а лицо хотелось заслонить воротником. Исчезнуть бы и не выбирать вовсе.

— Сколько ей лет?

— Шестнадцать, — прохныкал парень.

— Её сдадут в ломбард для несовершеннолетних, — обратилась Венди уже к Монике. — Так мне кажется. Есть звенья, которые продают детей.

— Они сказали, да! Сестра им помогла, а они сказали, что… что обманули… — у мальчика заплетался язык. — Деньги не дали и сказали, что продадут!

Парню влетело, это было видно. Хоть он и прятал лицо, но даже по одежде можно было сделать вывод, что он до последнего пытался повлиять на ситуацию и получил отпор.

Моника погладила его по голове и встала.

— Ты можешь идти, — обратилась она к Венди.

— Ты тоже.

Моника хмыкнула. То ли вызов какой-то в этом звуке был, то ли спутница находилась не в лучшем расположении духа. Что-то своевольное и слишком уверенное в себе.

Кирпич разбил окно и влетел в одноэтажный дом. После этого тишина, ни звука. Даже мальчишке было велено успокоиться. Он давился, прятал звук в ладонях, но старался не шуметь.