Металлический колокольчик

Прогрызала и изгибала металл, лишь бы найти щель, через которую можно вытечь. Алефарз не щадил своего пленника — нельзя было оставить и шанса. Пальцы левой руки, казалось, сломались, а пар совсем исчез. Тогда она сжала зубы, и в ход пошла вторая рука. Было ощущение, что ладонью нужно раздавить кусок камня. В один момент они оба выжали максимум и перешагнули допустимый порог. Послышался хруст и даже скрип. Металл мгновенно начал покрываться ржавчиной и расслаиваться. Совершенно изуродованный, но не побеждённый. То, что было внутри, не вырвалось и тоже погибло.

Моника обратилась не к другу за спиной, не к побежденному врагу, а к самой себе.

— Я — это постоянство.

Венди словила себя на мысли, что только что прозвучала вся история, от начала и до конца. Это был смысл целой книги на несколько сотен страниц, который Моника уместила в три слова. Её детство, юность и настоящее. Её неугасаемая любовь к родителям и сестре. Отрицание отчаяния и нежелание тонуть там, где принято тонуть. Стихия, которая не гнётся ни от мазута, ни от падающих метеоритов.

Проводница села, и самый близкий человек положил ей голову на колени. У обеих силы были на нуле, а тепло на максимуме.

— Спасибо.

— Получилось? Венди… У тебя получилось?

— Да. Я и сейчас её вижу. Она… Не пропадёт. Я уверена.

— Куда? — дыхание было жутко прерывистым. — Куда она ведёт?

— К оплоту. А там — что-то очень важное. Ты даже не представляешь, насколько.

— Тогда мы пойдём… по нашей дороге.

— Да, — голос Венди дрожал от восторга.

— Нас ждёт человек-стихия.

Не хватило дыхания продолжать, но нашлись силы на улыбку. Венди откинулась назад и легла на землю. Она достала металлический цветок и протянула руку вперёд, стебельком к небу.

Природа была в настроении. Вместо всех паршивых и сырых дней всплыл именно этот, когда Терсида не прячется за тучами. Вместо сотен подворотен и закоулков с их бездомными, Венди подумала о гостинице, что стала домом для шестнадцати людей. Напротив каждого бесчестного стоял ребёнок с игрушкой в руках.

На сотню пустых бутылок приходилось одно дерево, которое вот-вот должно показаться из почвы. На тысячи, пусть даже десятки тысяч бессердечных всегда находился один Некий Мистер Бестелесность, который умел воспламенить эмоции. И пусть даже весь город покрыт асфальтом, клочок живой почвы ему никогда не проиграет.

Руки Венди были покрыты царапинами и порезами. Несколько капель собрались в струйку. Красная. Само воплощение жизни.

Как и колокольчик над ней.