Металлический колокольчик

— И что? Думаешь, если она улыбается, то она из-за этого красивая?

— Нет, — с досадой заметила девочка. — Но всё у неё будет хорошо.

— Ты думаешь?

— Да, потому что я позабочусь о ней. Ей не будет тяжело. А она будет радовать меня улыбкой. Как тебя.

— Надеюсь, что так. Надеюсь.

— Важно, когда есть кто-то такой. Ну вот такой вот человек. Он, вот этот человек, всё равно любит её, и кукла не чувствует себя уродиной. А кукла искренне ему улыбается, и ему тоже хочется.

— Да… Знаешь, как-то так оно и работает на самом деле.

— Знаю. Мой брат заботится обо мне, а когда ему плохо, я очень помогаю, а он очень быстро выздоравливает... Но я не кукла для него, я настоящая. Живёхонькая.

Ну… — говорливая же девочка встретилась. — Тогда цени своего брата.

— Я очень ценю. А Ричард будет ценить меня.

— Ричард, он… чуткий. Это важно.

— И весёлый. Это тоже важно. А то все недовольные такие сидят, кислые морды.

Невероятно хотелось дать что-то ещё, но в карманах не осталось даже монетки, только катышки да слой почвы.

— Да, так бывает.

Малышка кивнула и поникла ещё сильнее.

— Извини, — Венди поджала губы, не зная, как правильно попросить. — Послушай, может… Может, обнимемся на пару секунд? Пожалуйста.

— Но мы ведь друг друга не знаем. А ты что, так хочешь?

— Невероятно.

— Только бы папу не проморгать. Смотри ты пока.

Девочка пожала плечами и подошла. Венди накрыла её накидкой и прижала к себе, будто была гнёздышком для маленькой синицы.

И это было так же сильно, так же эмоционально громко и ошеломительно, как звуки оркестра. Только пока инструменты разрывались, чтобы удивить и вызвать мурашки, чтобы заставить поверить в чудо, у двух людей получилось сделать это, просто искренне прикоснувшись друг к другу.

Но объятия прервались, когда под аркой показался перепачканный мужчина, пришедший с Гавани.

* * *

Пик сумасшествия угас вечером, когда она вернулась домой.

— Милая, что с тобой случилось? Где ты так перепачкалась? — послышался голос отца. Он сидел на кровати и смотрел на дочь испуганными глазами.

— Пустое, — она постаралась сделать голос максимально спокойным. — Отдыхай, пожалуйста.

Тишина, а потом скрип кровати. Послышалось шарканье и бормотание. Отец подошел.