Металлический колокольчик

В порыве эмоций пальцы скользнули в первую попавшуюся широкую щель меж частей потресканного асфальта. Усилие, и одна широкая пластина отлетела в сторону. Перед глазами была ямка размером с кулак, но пальцы всеми силами пытались отломать ещё хоть кусочек. Щебень, окурки и отмершие клочки земли попадались под руки, но тут же отлетали в сторону. Они были лишними. Пальцы рыли глубже и глубже, хоть им было больно. Тогда в ход шли ногти, которые выгребали мусор понемногу, каждый раз стараясь нырнуть как можно глубже.

Ладони покрылись царапинами. Всё это пыльное месиво казалось таким опасным и заразным, что могло превратить всю кровь в болото, стоило ему найти лишь маленький порез. Но сдаваться было недопустимо. Глубже, сдирая рубеж за рубежом. Через боль. Глубже.

Оно. Дальше стало легче, как и должно. По-настоящему, природно. Пальцы насыпали горсть вещества в ладонь другой руки. Почва. Настоящая, пахнущая землёй, мягкая. Та, через которую прорастают корни, которая существует испокон веков. Венди поднесла руки ближе к лицу и вдохнула её.

Жизнь в её руках стала искренним и простым счастьем. Она не могла распылить тот груз внутри, тот сплав гадких и болезненных чувств, но заморозила их рост. Может, даже немного впитала в себя. И на время стало легче.

Венди высыпала землю в свой широкий карман. Бита лежала в паре шагов от неё. Пинок ногой, и она отлетела ещё дальше в сторону. Человек побрёл по дороге дальше.

Она шла по окраине ещё с двадцать минут. Старалась не переставать думать о важном и не прекращать касаться почвы в кармане. Получалось. Тогда Венди встретила сидящую на каменном блоке маленькую девочку, что болтала ногами и смотрела в сторону болота.

— Привет, маленькая. Что ты делаешь так рано на окраине?

— Я жду папу, а он не возвращается из Гавани, — грустно сказала девочка. — Я сижу тут и смотрю, когда он выйдет. Чтобы сразу сказать другим.

—А… — Венди аккуратно села рядом.

— Три дня.

Между ними возникла пауза, будто одна не хотела говорить о страшном, а вторая не знала, что такие слова вообще могут прозвучать.

Венди расстегнула булавку на плаще и протянула единственный сувенир, что у неё был.

— Вот, возьми.

— Ого, это кукла такая? — обрадовалась малышка, потрусив подарок.

— Да, это Ричард. Это первая кукла, которую я когда-то сплела. Поэтому она такая уродливая.

— Но ведь она улыбается.