Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

— А Митч и Руди будут вместе с тобой пробоваться.

— Это уже второй раз, — взволнованно подхватил Митч. — Прошлый я провалил, но я с тех пор много тренировался... хотя отца сегодня всё равно не позвал — вдруг... Не хочу, чтоб он видел, как меня разделают.

— Успокойся, — подбодрила его Линда, когда они присоединились к коротенькой очереди регистрирующихся. — В этом году ты пройдёшь, точно тебе говорю. Верно же, Руди?

Руди, который заметно погрустнел, рассеянно кивнул ей.

— Точно... Ладно, я пойду прогрею стабилизаторы.

И он побрёл прочь, плечи понуро опущены. Линда и Митч смотрели ему вслед с сочувствием.

— Бедняга Руди, у него ни малейшего шанса.

— Почему?

— Машина позорная. «Жеребец» триста шестидесятого года, от брата ему достался. Еле живой — ну, сама увидишь, на что он похож.

— Вы бы видели Вишенку, когда мы её на Свалке нашли, — заметила Эва.

Линда покачала головой.

— Если б его пересобрать, это конечно. Но знаешь, сколько всё это стоит? Руди и так всё лето в шиномонтажке вкалывал — копил на двигатель.

— Так. А твоя фамилия? — обратился к Эве пожилой дядька в брезентовой куртке и толстых очках.

— Тасааре.

— Так... так... ага, вот ты где. Эва Тасааре, тринадцать лет, «Вихрь»... Надо же!

— Всё правильно, да.

— Хм... ага, вижу, за тебя поручился брат. Похоже, всё в порядке. Держи номер. Удачи.

Эва смущённо улыбнулась и поспешила затеряться в толпе.

— Брат? — ухмыльнулась Линда.

— Это Вэслек, наверно.

Из собравшихся сорок семь человек выступали на глайдерах, пятьдесят пять — на байках. И хотя болеть, вопить и следить за трансляцией на большом табло было здорово, Эва не могла дождаться заезда. Они как раз строились на стартовые позиции, когда рядом с Эвой затормозил какой-то тип на байке.

— Порядок? — глухо спросил он из-под шлема, и Эва в недоумении уставилась на него.

— Э, постой... это же...

— Ага, — он снял шлем, и оказалось, что это Джерри.

— А я и не знала! И как ты, прошёл?

— Я двенадцатый, — подмигнул он.

— Вот это класс! Поздравляю!

— Ага. Ну, удачи.

— Спасибо!

Последние минуты — и старт — и стадион перестаёт существовать, а остаётся одна трасса. Но тут, среди четырёх десятков глайдеров, было совсем по-другому, и сколько бы Эва ни старалась вырваться вперёд, на каждом повороте её обходили, подрезали и отжимали в сторону.