Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Финли смущённо почесал в затылке, а Кэт сказала, обращаясь к Эве:

— Ну как ты, порядок?

Но она убежала, не глядя на Эрика.

Вэслека она догнала по дороге на Станцию. Он пыхтел и скрипел зубами, и шагал так быстро, что ей приходилось бежать.

— Спа... спасибо...

— За что ещё?

— Что... заступился за ме... за нас с Эрик...

— Хрень! Что такого, что я за тебя заступился? Любой бы сделал, — зло бросил Вэслек, но через несколько шагов со стоном запустил пальцы в волосы. — Да чтоб его... это моя хренова вина. Я должен был тебя заранее предупредить, что Городок — та ещё выгребная яма.

..

Он сбавил шаг, и они пошли рядом. Закатное солнце светило в левую щёку, и в траве на пустыре трещал последний кузнечик.

Уже было видно платформу, когда Эва отважилась спросить:

— Почему они к нам привязались?

— Из-за формы, которую ты носишь.

— Да нет же, правда — почему?

— Ты сама слышала: потому что они думают, в Институте учатся одни фрики. А самое тупое, что так оно и есть, по большому счёту.

— Мы не фрики!

— Да ладно, правда, что ли? Ты посмотри на это с их точки зрения.

Кто мы все? Психи, Наделённые, попрошайки подзаборные, безотцовщина, полукровки, детишки предателей, меченые, неугодные... камнай, йорма, ретты, тэй-ок...

— Что значит тэй-ок?

— Такой народ. Хороший народ. Был, пока чуть не полностью вырезали.

— Во время войны?

— Нет. Когда федераты их «освобождали».

Они замолчали и остановились посреди платформы.

— Вэслек, — тихо сказала Эва.

— М?

Но продолжить было не так-то просто.

Да и когда последний раз мои слова хоть как-то помогли, подумала она. Я же не милашка Люси. Нет у меня этого заряда очарования. Что бы я ни сделала — всё выглядит неуклюже. Смешно. Отвратительно. Может, я на самом деле фрик.

Она помолчала ещё немного, а потом взяла Вэслека за руку.

Секунду-другую Вэслек смотрел на неё, очень растерянный. Потом его лицо смягчилось, он хмыкнул и несильно толкнул Эву плечом. Эва ответила тем же.

Когда на платформе собрались остальные, они оба уже стояли с совершенно независимым видом.

Пока они ехали домой, Эва сидела рядом с Вэслеком и смотрела в окно. Остальные болтали, но она их не слушала. Только один раз спросила у Вэслека:

— А где Свисть?

— В Институте, — ответил он. — Я её с собой в Городок не беру.

Эва не стала спрашивать, почему.

Ей ни с кем не хотелось разговаривать, и поэтому на ужин она не пошла. Она в тоске бродила по библиотеке, озирая недосягаемые полки, когда её окликнул профессор Астен.